– Да, из нитей. Те светятся, сохраняют ей жизнь. Вроде именно из-за них нечисть туда валит. Мокошь сказала, что долгое время удавалось хранить место в секрете, но две сотни лет назад начались самые долгожданные перемены для появления видящего. Почти всё это время Морана и Мокошь провели в Сечене, рядом с плетущей, чтобы сохранить ей жизнь и дождаться тебя.

Илья слушал, замерев. Две сотни лет назад произошло одно из самых серьёзных изменений в истории. Мары были убиты и, казалось, исчезли вовсе, Мороки бросили людей, длительное противостояние между Аракеном и Сератом погрузило континент в политический и экономический застой. Было ли это всё совпадением? Юноша встретился взглядом с Александром, тот оторвался от карты, словно подумал о том же.

– Я мало знаю. Лишь то, что богини объяснили, а говорили они… странно, – продолжила Лела, помрачнев.

– Что значит «странно»? Ты сказала, что тебя что-то напугало при встрече с Мораной и Мокошью, – припомнил Илья.

Лела повела плечами.

– Мне кажется, они… умирают. Я думала, что боги будут последними, кто исчезнет, но ошиблась. А если уж богини пропадут, то никто нам не поможет.

После расставания дни тянулись медленно, наполненные тревожным ожиданием. Как лекарь и обещал, жар Ярине он сбил. Новость об этом удалось скрывать от Анны целых пять дней, а потом симптомы вернулись.

Сыпь на теле Анны и Мстислава не росла, а, благодаря мази лекаря, даже бледнела и исчезала на дни. Агате и Ярине такой удачи не выпало. Принцесса оказалась самой уязвимой: сыпь распространилась на обе руки и одну ногу, легко сбитый жар в первый раз теперь держался двое суток. Анна и Северин проводили с детьми всё свободное время. Агата старалась не мешать, зная, что их сковывает тот же страх, что и её.

Александр оставил Агату ради укрепления нитей, но её магия не уничтожает болезнь, она способна разве что исправить последствия. То есть сперва Ярине нужно сбить жар, и только потом Агата может попробовать избавить её от симптомов вроде сыпи, которая пока не выглядела достаточно угрожающей, чтобы пробовать. Магия действует лишь раз, и как бы ни было противно, но надёжнее дождаться увеличения отметин и затем пробовать от них избавиться. Тихий шёпот сомнения в том, что её магия не сработает, беспрерывно терзал сознание.

Агата бросила взгляд на слабо разгорающуюся зарю за окном. Наблюдать и бездействовать было тяжело. Сон стал тревожным и коротким. Ей незачем было вставать так рано, но она очнулась в середине ночи и более не сумела уснуть. Оделась и осталась в комнате, не представляя, что делать, чем себя занять и есть ли вообще способ сократить это ужасающе долгое ожидание.

У неё в горле вставал ком от вопроса: так ли ощущал себя Александр те два года, пока она спала? Он не знал, очнётся ли она когда-нибудь, не мог ничего сделать и просто покорно ждал. Она провела в этом коконе из сомнений, страха и тревог всего неделю. При мысли о двух годах бросало в дрожь.

Агата задрала рукав рубашки: сыпь распространилась на всё предплечье и выше локтя, кожа стала более тёмной и местами горячей. Агата не рассказывала никому, что отметины расширились, появились уже не только на руках. Родным хватало тревог за Ярину и Мстислава, а уж раздражающий зуд она умела игнорировать, чтобы себя не выдавать.

Агата прищурилась и резко встала, заметив неладное. Сомнение подкралось раньше, чем она обратила внимание на суматоху солдат на площади и несколько спешащих всадников. Занятая своими мыслями, Агата ошиблась, думая, что видит близящийся рассвет. Вдалеке светилось зарево пожара.

Не раздумывая, она схватила меч и кинжалы и бросилась в коридор. Дворец медленно, но пробуждался. Судя по всему, пожар не в самом городе, потому что в колокол никто не звонил, но сам факт видимого аж из дворца пламени настораживал. Агата стремительно обогнула нескольких встревоженных слуг и пробежала мимо стражи на постах. Она спустилась по лестнице, ища посыльных. На первом этаже заметила одного из Теней Морока. Тот стягивал перчатки, оставался в дорожном плаще и растерянно вертел головой, явно ища кого-то.

– Михаил! – позвала Агата, стремительно направляясь к нему. Мужчина обернулся и выдохнул с заметным облегчением, будто именно её и искал. – Что горит?

– Лес на юго-западе. Возгорание пока далеко, а скорый дождь его затушит, если ветер не переменится, – без лишних вопросов доложил Михаил. Новости хорошие, дождь действительно приближался, это чувствовалось ещё ночью, но всё же мужчина спокойным не выглядел.

– Тогда в чём дело? – спросила Агата, на время передав ему свой меч, занятая креплением кинжалов на бёдрах.

– Я встретил гонца, который нёс послание во дворец, а у ворот получил просьбу передать кое-что и от наших караульных. Это было ещё до пожара. – Михаил протянул свёрнутый лист пергамента. Никаких печатей или опознавательных знаков, поэтому Агата, не раздумывая, развернула послание.