Ориентируясь по карте, они добрались до отметки, где должно было быть первое на их пути убежище Мороков. К несчастью, от здания практически ничего не сохранилось: деревянные стены давно сгнили. Остались лишь следы каменного фундамента, полуразрушенный колодец, который зацвёл. Потребовалось время, чтобы убедиться в верности догадок, что место принадлежало Морокам, но, кроме проржавевших кинжалов со знакомой символикой, ничего полезного для разгадки секретов предшественников они не нашли. Илья не отчаивался, зная, что у них впереди ещё одно убежище.

Они ушли на достаточное расстояние от развалин и остановились на ночлег на краю лесной поляны. Илья закончил подготавливать костёр и огляделся. Лела отошла умыться и принести воды, но так и не вернулась.

– Иди проверь, – предложил Александр, заметив, как Илья застыл, всматриваясь в чащу.

Она отлучилась недостаточно давно, чтобы начать переживать. Тем более Лела – русалка и упыри её в качестве обеда не рассматривают, но всё же его не отпускало дурное предчувствие. Кивнув наставнику, Илья поправил кинжал на поясе и направился на звук ручья. Лелы там на оказалось, по следам у воды он догадался, что она здесь была, но почему-то ушла.

Перепрыгнув на другой берег, Илья присмотрелся, ища подсказки. Судя по её рассказам о жизни в лесу, Лела скрываться умела, но сейчас не старалась, оставив притоптанную траву и сломанные ветви кустов, через которые пробиралась. Услышав впереди плеск, Илья замер, застигнутый врасплох мыслью, что Лела могла захотеть искупаться. Они в пути давно, и она всё-таки русалка. Илья не выяснял, есть ли у неё физиологическая потребность хоть изредка окунаться в воду, помимо банальной необходимости помыться, Лела никогда не упоминала… но, может, не хотела признаваться. Илья замялся, разглядев поблескивание озёрной глади, почти решил уйти, если бы не вспомнил, что Лела не любит озёра.

Стараясь не шуметь, Илья прокрался к последней полосе деревьев и бегло осмотрел узкий, заросший кизляком берег. Жёлтые цветы распустились, украшая побережье, несколько ив склонили свои длинные ветви к воде, дальше росли тополя и черёмуха. Место было красивым, живописным и уединённым. Илья издал протяжный вздох, найдя Лелу на берегу и одетой в её рубашку и штаны. К щекам прилила кровь от неуместного укола разочарования. Тряхнув головой, Илья постарался избавиться от смущающей мысли, но помогло не это, а движение в озере. Юноша моментально насторожился, рука сомкнулась на рукояти кинжала. Он перестал дышать, когда из воды показались девушки. Трое. Все с длинными волосами и в светлых платьях. Одна подтянулась на руках и села недалеко от Лелы. Остальные две кружили в озере подле.

Лела о чём-то с ними говорила. Слишком тихо, ни её слов, ни ответов русалок он не разобрал. Илья напрягся, одна из незнакомых русалок недовольно всплеснула руками, подняв брызги. Другая кивнула и раздражённо ткнула в Лелу пальцем.

Лела выглядела обиженной, ранимой. Она понуро свесила голову и сгорбилась. Илья не знал, что делать: уйти боялся, не доверяя незнакомой нечисти, а оставаться и подсматривать ощущалось неправильным. Казалось, разговор для Лелы был важен, но одновременно он её расстраивал.

– Я просто хотела вас проведать! – неожиданно повысила тон Лела.

Илья заскрипел зубами, услышав слёзы в её голосе. Сидящая рядом русалка с силой толкнула Лелу в плечо и спрыгнула обратно в озеро, а другая обдала её волной, выражая недовольство. Лела сжалась, не пытаясь защититься от холодной воды. Происходящее сбивало Илью с толку; Лела всегда была бойкой, за словом в карман не лезла, даже Агате умудрилась дерзить. Сейчас же сжалась, уменьшилась, словно под гнётом вины. Лица незнакомых русалок были красивы, но гримасы отвращения при взгляде на Лелу оскорбляли Илью, задевая за живое.

– Лживая дрянь! – обозвала одна.

– Одёжки человеческие носишь, сапоги вон!

– Якшаешься с людьми! Пахнешь, как они. Хочешь, чтобы мы тебя приняли назад, так докажи, что вообще одна из нас!

Русалки наперебой твердили Леле гадости, но она молча сносила.

– Приведи нам хоть одного, тогда подумаем.

– Я не за этим пришла! – взмолилась Лела. – Страшное происходит, я… лишь хотела узнать, что с вами всё в порядке.

– Будем живее всех живых, когда приведёшь к нам тех людей, – недовольно фыркнула русалка, которая облила Лелу водой.

– Никого я вам не приведу!

– Прикормили они тебя чем? Может, как псине объедки кидают? Слышала я о таких. Жалкие русалки, не способные охотиться, – пренебрежительным тоном пояснила, вероятно, самая старшая среди девиц. – Приползали к людям за объедками. Делали, что те хотят, служили им в качестве потехи, а кучки разбойников таких девок сперва по кругу пускали. Если эти с тобой забавляются, то, как наиграются, голову отрежут и выкинут в канаву!

Илья силой воли удержал себя на месте. Несмотря на слёзы обиды, щёки Лелы покрылись румянцем от гнева. Она замахнулась на русалку, но та увернулась. Удар кулаком пришёлся по воде.

– Не смей ни о них, ни обо мне так говорить! Ты ничего…

– Ой, глядите, да ведь ей нравится, что её по кругу пускают, – противно засмеялась одна.

– Объедки, похоже, вкусные достаются, – язвительно поддержала другая.