– Никто его не тронет, – самоуверенно бросила она. – Обещаю.

– Возьми мой кинжал. Он счастливый, – чуть мягче сказала Агата, заметив, что Илья оторопело за ними наблюдает.

– Счастливый? – с недоумением переспросила Лела, но взяла подарок. – Может, не стоит отдавать?

– Стоит. По правде, у меня их три.

– И все счастливые?

– Ага.

– Тогда ты очень везучая.

– Не то слово.

Агата перевела взгляд на Александра, который тоже наблюдал за происходящим со знакомой лукавой ухмылкой, словно удачно поймал Агату за тем, что она не хотела показывать. Она снова посмотрела на Лелу и, сделав шаг к ней, наклонилась, чтобы только русалка могла слышать.

– Но если предашь или причинишь им вред, я выпотрошу тебя, как рыбу. Уяснила? – Угроза прозвучала по-деловому сухо.

Агата особо ни на что не рассчитывала, но с недоумением моргнула, когда, отступив, увидела на губах Лелы довольную улыбку. Лицо светилось мрачным удовлетворением, как и вся русалка, обеими руками стискивающая подаренный кинжал.

– Я сказала что-то смешное?

Лела так сильно мотнула головой, что её коса взметнулась за спиной.

– Нет. Ты мне нравишься.

Брови Агаты взлетели выше.

– Я понимаю. Сама бы такое сказала. Не волнуйся, меня потрошить не придётся, потому что я сама прирежу всех, кто попытается обидеть видящего… то есть Илью. Его никто не тронет. Клянусь.

Что ж, этой русалке удалось сбить Агату с мысли, и Мара отступила, кивнув на прощание. Лела закрепила кинжал на поясе и направилась к Илье. Ездить на лошади она не умела, поэтому они поедут вдвоём.

Агата сглотнула ком в горле, наблюдая за прощанием Александра с Северином и Анной. Рассвет только занялся, утро выдалось прохладным и туманным, но не заметить толпу мужчин в чёрном, появившуюся со стороны казарм, было невозможно. Александр застыл, с недовольством глядя на Марка во главе отряда Теней.

Вчера Александр гонял подчинённых по тренировочному полю до тошноты с явным намерением измотать их до полусмерти и вызвать приступ ненависти и нежелания его видеть в ближайшие дни. И, насколько Агата помнила, он дал им ранние получения. Сделал всё возможное, лишь бы не прощаться: Александр это ненавидел.

Похоже, на утренние поручения они демонстративно наплевали.

– Ты им сказал? – недовольно бросил Александр Марку.

– Разумеется.

Александр сокрушённо вздохнул, и, кажется, получил несколько тычков от своих же подчинённых, пока пожимал им руки, а кого-то даже обнял. Кирилл по-прежнему оставался самым младшим в отряде и, несмотря на всё увиденное, сохранил мягкое сердце. Александр пару раз похлопал его по плечу, заверяя, что вернётся раньше, чем те сумеют привыкнуть к безделью.

Последним Александр обнял Марка.

– Посмеешь подохнуть за грядой, и я попрошу Глеба тебя оживить, а затем сам запинаю до смерти, – не моргнув и глазом, пригрозил Марк, вызвав у Александра искренний смешок.

– Анна, ради всех богов, в моё отсутствие найди ему жену. Марку пора перенаправить свою назойливую опеку на кого-нибудь другого.

Сестра, Северин и ещё половина отряда рассмеялись. Марк недовольно заворчал и передразнил ухмылку Александра.

– Ты ей угрожала? – поинтересовался Александр, встав рядом с Агатой, которая наблюдала за тщетными попытками Ильи объяснить Леле, как садиться в седло.

– Немного, – с улыбкой призналась она.

Русалка явно боялась лошадей. Только она вставила ногу в стремя, как лошадь фыркнула и Лелу как ветром сдуло: она спряталась за спиной Ильи, возможно, уверенная, что конь откусит ей голову. Илья раз за разом подводил её к лошади, показывал, как гладить. Русалка старалась, тряслась как осиновый лист, но покорно трогала шею коня, надеясь то ли подружиться с животным, то ли задобрить.

– Она… кажется не такой уж плохой, – неожиданно для самой себя поделилась Агата.

– Могу ли я сказать Илье, что ты одобряешь его выбор в девушках? – поддел Александр.

– Это мы обсудим, если Морана действительно сделает её обратно человеком.

Они ещё какое-то время постояли в тишине, наблюдая, как Илье всё-таки удалось усадить Лелу в седло, правда, русалка замерла на спине лошади, одеревеневшая, с побледневшим лицом, руки сжали луку седла.

Глеб в стороне уже был готов.

– Агата. – Александр аккуратно развернул её к себе. – Нам пора выезжать.

Мара отрывисто кивнула, язык перестал слушаться, горло внезапно пересохло. Он понял её без слов, первый поцелуй на прощание был нежным и аккуратным. Второй требовательным и болезненным. Александр не стесняясь целовал её прямо перед дворцом, жадно накрывая её губы своими. Руки держали, зарываясь в волосы, не позволяя отодвинуться или лишний раз глотнуть воздуха. Агата чувствовала и разделяла эмоции Александра, он был разгневан расставанием и очередной попыткой судьбы их разлучить.