Агата тяжело сглотнула, понимая, потому что сама заразилась этой надеждой. Отсрочка. Это лучше, чем ничего. Анна не умеет укреплять нити, среди новых Мар только одна продемонстрировала достаточную силу воли для болезненного процесса, но неизвестно, в храме ли она сейчас, и поиски займут время, которого у них нет. Да и суметь на тренировках не значит, что она в состоянии выполнить настоящее лечение. Агата понимала. Жизнь племянников Александр мог доверить только ей.

Агату замутило от нежелания принимать его правоту. Хотелось поехать с ними, она не сумеет и дня прожить спокойно, своими глазами не видя, что с Александром и Ильёй всё в порядке. Однако сейчас её семья разрывалась надвое, сердцебиение стало болезненным, и Агате захотелось, чтобы оно заглохло. Прекратило трепыхаться и умолкло, дав ей подумать.

Выбор. Она ненавидела оказываться перед выбором, где нет верного решения. Стиснутые зубы скрипнули; Александр едва заметно улыбнулся, зная её слишком хорошо.

– Это наши племянники, Агата. Лишь ради них я согласен расстаться с тобой ещё ненадолго. – Его насмешливый тон и рука, нагло спустившаяся с поясницы ниже, отвлекли от безрадостных мыслей. – Мы справимся. Илья уже взрослый. Я создам ему маску по пути.

– Я горжусь им.

– И я. Но русалка… я как-то не ожидал. – Александр состроил недовольную гримасу, Агата не сдержала смеха.

– Думаешь, она вскружила ему голову?

– Да, только не телом, а своими знаниями. Она давно живёт и многое повидала. У парня слюни текут при виде старых рукописей, а тут русалка, да ещё и симпатичная. – Александр закатил глаза.

– Что поделать. Марк был прав, ученик весь в тебя.

Агата взвизгнула и попыталась выскользнуть из объятий, пока Александр намеренно сжал ей рёбра, зная, что щекотку она не переносит. Всего несколько движений, и Агата начала задыхаться от смеха.

– Тогда я не намерен тратить эту ночь на обсуждение русалки, ведь у меня есть моя двухсотлетняя Мара.

Вместо возмущения из горла вырвался вскрик, когда Александр перекинул её через плечо и понёс к кровати.

На рассвете Агата старалась придать лицу отстранённое выражение. Удовольствие, лёгкость и забытие, которые Александр умело дарил ночью в спальне, утихли, жар в теле уступил место леденящему холоду в сердце. Она наблюдала, как её любимый и юноша, которого она воспитывала вместе с ним на протяжении восьми лет, собираются в дорогу. Мысль, не видит ли она их в последний раз, Агата упрямо отгоняла. В противном случае её либо стошнит, либо она развалится на части. Ни то ни другое она не могла себе позволить.

Илья улыбнулся ей, закончив проверять седельные сумки. Конец весны. Завтра ему исполнится восемнадцать и Александр сделает ему маску Морока. Агата проглотила горечь от желания узнать, какую он ему приготовил, но спрашивать не стала. Маска принадлежит Илье, и он первым должен узнать её образ.

Агата улыбнулась ему в ответ, беглым взглядом окинув наряд, идентичный тому, что был на Александре: тёмные рубашка и штаны, чёрный с серебряной вышивкой приталенный кафтан. Агата видела Александра в этом мрачном образе множество раз, Илья же носил более мягкие цвета в повседневной жизни. Хотя из-за светлых вьющихся волос и открытой улыбки он всё равно казался ей ребёнком. Ростом почти с Александра, но всё равно ребёнком. Агата едва не задохнулась от мысли, что отпускает его на ту сторону гряды.

Не выдержав, Агата подошла к Леле. Русалка выглядела в разы лучше, чем при их первой встрече. Лицо немного округлилось за счёт хорошего питания, сделав её симпатичнее, двухцветные волосы блестели, заплетённые в длинную косу. На смену платью она оделась в штаны, рубашку и кафтан. Привыкшая бегать босиком, Лела то и дело пыталась поправлять надетые сапоги, вероятно, ощущая стеснение. Штаны она тоже иногда теребила, не свыкнувшись, что ткань плотно облегает ноги.

Русалка настороженно выпрямилась, когда Агата встала напротив неё.

– С мечом обращаться умеешь?

Лела мотнула головой, отчего коса ударила её по руке.

– Кинжалы?

– Немного.

Агата, не раздумывая, сняла один из своих с пояса и протянула русалке.

– Ты защитишь его, ясно? Если надо – собой. Судя по истории с кикиморой и бесом, ты и подручными средствами справишься, но с кинжалом надёжнее.

Агате не требовалось пояснять, о ком она говорила. Взгляд Лелы безошибочно метнулся к Илье, выражение смятения исчезло, русалка нахмурилась, гордо расправила плечи и твёрдо посмотрела на Агату.

Маре хотелось застонать. Она просит нечисть защитить Илью, хотя эта дурная русалка всё ещё тощая и на пару сантиметров ниже самой Агаты. Может, она просто бахвалилась перед Яриной, когда рассказывала, как от беса избавилась? Агате хотелось все бросить и отправиться с ними, но она не могла. Ради Анны, Северина, Ярины и Мстислава – не могла.

Мара ожидала возмущения русалки из-за того, что она потребовала защитить Илью собой, но Лела не выглядела оскорблённой.