— Почему бы тебе просто не повиноваться и быть моей Хорошей Девочкой, Элени? Для тебя же будет лучше, — тихим, но беспощадным тоном заметил он.

Вряд ли разговаривая с самим собой, похититель хотел быть услышанным, но наверняка я не знала. Только лишившись возможности видеть, начинаешь ценить зрение. Меня захлестывала паника, лицо горело, и я, блядь, была почти уверена, что нос у меня сломан. Я нуждалась если не во врачебной, то хоть в какой-нибудь помощи, но догадывалась, что придется страдать в одиночку в этой роскошной тюрьме.

— Я задал тебе гребаный ВОПРОС! — раздался его голос.

Похититель находился близко, и он почти кричал.

Я почувствовала, как под его весом прогнулась кровать. Мужчина пришел за мной, и от боли и страха мое тело забилось в конвульсиях. Как бы сильно не пыталась, унять дрожь у меня не вышло. Я ощутила, как мою шею снова обхватывают пальцы. Он вдавил меня в кровать, и я начала плакать. Слезы мешались с засохшей кровью, и тут я почувствовала, как к моему виску прижались теплые губы.

— Маленькая красивая сучка! Почему ты вынуждаешь меня поступать так? Хочешь, чтобы я сделал тебе больно, Элени?

Несмотря на разбитый нос, я уловила его аромат. Мыло «Irish Spring» и дезодорант «Axe». Я бы узнала их из тысячи, поскольку слышала от множества мужчин в своей жизни. Попыталась не реагировать на запах, но ничего у меня не получилось. Я лежала напуганная до смерти и чертовски возбужденная, что формально делало меня самой ненормальной стервой на планете Земля. Я не ожидала, что буду такой же ебанутой, как и мой похититель.

— Мне очень жаль,— солгала я, и для него это не осталось тайной.

— Тебе не жаль, Элени. Меня не проведешь.

Мужчина провел языком вдоль высохшей крови, дойдя до самого рта, чем застал меня врасплох, и насильно вытянул мои руки над головой. Начав отбиваться, тут же проиграла по габаритам и силе. Что бы он ни собирался со мной сделать, мне оставалось только принять это. Никто не услышит моих криков о помощи, и против своего похитителя я оказалась бессильна.

Коленями он прижал мои ноги к кровати. Я еще раз попыталась освободиться от хватки, но чем усерднее боролась, тем сильнее мужчина сжимал. В конце концов, я перестала сопротивляться, понимая, что это бессмысленно. Меня вот-вот собирались изнасиловать.

— Не надо, пожалуйста, — плакала я, а по щекам снова бежали слезы.

Ощутив, как его свободная рука касается моего тела, я жалобно захныкала, хоть и не сомневалась, что от этого мужчина возбудится еще больше. Желая перенестись далеко отсюда, решила вспомнить счастливые дни, но кого, блядь, я обманывала? В моей абсурдной жизни никогда не было счастливых дней.

Видения вернулись, и я начала размышлять о маме. Она осталась единственным в мире спусковым крючком, который мог полностью вырубить меня… Ванна, полотенце и мысли о том, как она, не раздумывая, передает меня тому, кого, в сущности, не знала, чтобы иметь возможность наслаждаться жизнью без каких-либо осложнений.

— Мамочка… мамочка… только не бабушка… мамочка, я буду твоей Хорошей Девочкой.

И вот так я снова ушла в себя.

Глава 10

Габриэль

По глазам Элени я понял, что она очнулась. Перебралась в другую часть комнаты, подальше от меня. Она словно не ощущала реальности, куда бы ни спряталась. Хотя ее глаза оставались открытыми, девочка смотрела сквозь меня. Углубившись в свой мир, она словно попала в плен какого-то кошмара или воспоминания из прошлого.

Я же прекратил свои действия только когда заметил, что она, охваченная приступом, потеряла сознание. Позволив злобе и ярости, вызванными поведением моей пленницы, овладеть собой, я зашел слишком далеко. Поэтому освободил ее и поднял с кровати. Тело Элени выглядело безжизненным. Стоя у кровати и наблюдая за ней, я осознал тяжесть последствий собственного поведения. Я едва не изнасиловал свою девочку, почти надругался над ней.