Очень не хотелось признаваться себе, но впервые в жизни я до смерти испугалась. И вовсе не потому, что меня удерживали против воли и не из-за того, что, по всей вероятности, меня изнасилуют. Меня страшило то, что он все обо мне знал. И главное, что никто не станет меня искать. Эта мысль одновременно ужасала и приносила боль. Неужели я, черт подери, была настолько жалкой? У меня имелось много знакомых, с кем мы регулярно виделись и общались, но он оказался прав. Я никогда не подпускала людей настолько близко, чтобы они начали волноваться из-за моего отсутствия. Я частенько исчезала, не возвращаясь по несколько дней, и уходила в загул, чтобы убежать от реальности.

Глядя на парня снизу вверх, я размышляла над тем, откуда ему известно, что у меня нет семьи, что я живу сама и все мои друзья в лучшем случае всего лишь случайные знакомые. Он был в курсе того, о чем большинство людей даже не догадывались, и от этого становилось чертовски не по себе. На мгновение мне даже показалось, что, возможно, этот придурок знает обо мне даже больше, чем я сама о себе.

Стоя рядом, я поежилась от его габаритов. Мужчина оказался гораздо крупнее меня, его рост намного превышал шесть футов7. И бесспорно, под слоем темной одежды скрывалась отлично развитая мускулатура. Судя по всему он относился к тем мерзким качкам, которые использовали свою силу, чтобы справляться с бедными женщинами вроде меня — сломленными и совсем одинокими.

Но почему же, черт подери, он заступился за меня прошлой ночью? Зачем ему спасать меня от одного предполагаемого насильника, чтобы потом самому вести себя подобным образом?

В голове, блядь, стучало, и начали оживать ноющие голоса. Дефицит алкоголя в крови развязал им языки. Хотелось крикнуть, чтобы они, на хрен, просто замолчали, а не дразнили меня касательно затруднительного положения, насмехались над моей болью и страданиями, упивались моим горем. Ублюдки. Клянусь, придет тот чертов день, когда я уничтожу их. На моих плечах тяжким грузом лежали воспоминания и ночные кошмары. И изо дня в день этой дерьмовой жизни, что уготовила мне злодейка-судьба, я несла его. Закипая от гнева, я попыталась взять себя в руки. Следовало оставаться рассудительной и попробовать справиться с возникшей ситуацией. Поэтому я не собиралась позволить эмоциям взять верх и позволить навредить себе.

Следуя требованию, я разделась. Злость лишь подпитывала желание выжить. В последнюю очередь мне хотелось разозлить парня и вывести его из себя. Не после того как показался проблеск того, что, как я полагаю, вполне могло бы сойти за сочувствие.

— Можно у тебя кое-что спросить? — храбро начала я.

Не могла бы точно сказать, откуда во мне вдруг взялась эта напускная смелость, но уверена, что на это меня воодушевил один из голосов. Они, блядь, только и делали, что издевались надо мной.

— Нет, — ответил парень резко. Он снова стал вести себя как огромный мудак, но меня это не волновало, потому что я так или иначе собиралась задать вопрос.

— Зачем спасать меня, чтобы потом вытворять подобное? Ты способен заполучить любую гребаную бабу в этом мире, но выбрал пышку с татуировками и проблемами с алкоголем? Уверена, что ты мог бы найти кого-то получше, поэтому почему бы тебе просто не отпустить меня?

Говорила открыто, поскольку и вправду так считала. Я точно не походила на модель, при виде которой мужчины пускают слюни. Мое покрытое татуировками тело имело изгибы, что в целом соответствовало такому же непримечательному внутреннему миру. Почти каждый дюйм моего тела занимало какое-то изображение, тогда как каждый аспект моих мыслей был нахрен исполосован эмоциональными шрамами.

Парень немного помолчал, изучая меня пронзительным взглядом, в котором затаилась тьма. Его безупречные губы растянулись в ухмылке, когда он наконец-то ответил:

— У тебя есть то, что я желаю, то, чего мне никто другой не может показать или научить. То, чего я не понимаю. У тебя есть жизнь, Элени, и я ее хочу.

Я старалась не смотреть в его глаза, но они завораживали. Что-то в этом мужчине заставляло часть моей мертвой души оживать. Возможно, это именно та жизнь, о которой он упоминал. Однако сейчас, сбитая с толку и мучимая ломкой, я, блядь, желала лишь напиться и забыться. Что бы ни несло в себе его скрытое послание, оно вызвало раздумья, с которыми сейчас я не могла бы справиться. Нужно было выбираться отсюда к чертовой матери.

Все еще в лифчике и трусиках, я собралась с духом и вышла из-под струи душа. Неожиданно мужчина потянулся ко мне и крепко схватил за плечо, чтобы повернуть к себе лицом. Прежде чем он успел сделать еще хотя бы шаг, я съежилась от прикосновения и зажмурилась. И пусть отчаянно старалась не трусить, но все равно испытывала страх. Он пугал меня до смерти. Даже не припомню, чтобы прежде я кого-то или чего-то настолько боялась.

В голове не укладывалось, с чего он решил, что я живу? Вряд ли мое существование можно было так назвать. Я, черт подери, находилась в плену своих безумных мыслей, алкоголизма и нищеты. А теперь еще и у него в плену.