Искупавшись и смыв с волос зловоние баров, я испытала благодарность тому, кто жил в этом доме, за набор всяких девчачьих штучек. При мысли, что они могут принадлежать жене этого парня или его девушке, я рассмеялась. Чертовски неловкий момент, когда приходится благодарить сучку за то, что попользовалась ее туалетными принадлежностями, а на следующее утро она начинает орать на тебя.

Я взяла пушистое черное полотенце, висевшее снаружи просторной душевой кабины, и вытерлась им. Прикосновение мягкого материала к коже вернуло меня в детство, в один из немногих случаев, когда меня купала мама. Я покачала головой, пытаясь избавиться от мыслей о ней. Воспоминания об этой суке ни к чему хорошему обычно не приводили.

После того как вытерлась, я обмотала голову полотенцем и снова осмотрела себя в зеркале. Быстро нанесла мазь «A&D» на свое новое тату и еще раз огляделась в поисках одежды. Нашла свои лифчик, трусики и футболку с прошлой ночи, но куда, черт возьми, подевались мои штаны, никак не могла понять.

Снова войдя в спальню, я подергала другую дверь. Очевидно, она вела в остальную часть дома. В голове не укладывалось, зачем кому-то понадобилось запирать ее. Пожав плечами, я решила, что парень и вправду женат или имеет постоянную подружку, поэтому и прячет меня здесь. Ситуация не из приятных, но мне не привыкать. Вовсе не хотелось выдавать его, поднимая шум, но кто знает, сколько этому придурку вздумается меня здесь держать? У меня были свои дела, а вот времени, чтобы прохлаждаться, пока он пытается спасти свой гребаный брак, не осталось. Все мужики подонки, особенно женатые изменщики, поэтому я делала его жене одолжение, разоблачая обман. С этой мыслью я сначала громко постучала, после чего приложила ухо к двери, послушать, что происходит по ту сторону. Однако ничего не услышала: ни звуков, ни голосов, ни бьющейся посуды, ни женских криков или рыданий.

По мере осознания ситуации мое беспокойство только росло. Я застряла в комнате, не в силах выбраться. И понятия не имела, где, черт побери, нахожусь.

В отчаянии я с еще большей силой начала стучать, не обращая внимания на то, что деревянное полотно под моим кулаком раскололось.

— ЕСТЬ КТО? ЕСТЬ ТАМ КТО-НИБУДЬ?

Мой резкий голос прорезал воздух, в котором царил запах ванили. Ответа не последовало. У меня неожиданно скрутило живот, и я ринулась в ванную, молясь успеть добраться до унитаза, прежде чем рвотные спазмы избавят мой бедный желудок от засевшей в нем желчи. Я испытала целую серию приступов, пока окончательно не ощутила, что контролирую собственный организм.

Ха, контролирую? Тело никогда меня не слушалось. Собственно говоря, как и голова, в которой крутились одни упреки. Я поняла, что ситуация реально хуже некуда и почти не сомневалась, что это как-то связано с тем зеленоглазым парнем, который прошлой ночью «спас» меня. Да уж, исходя из обстоятельств, это явно нельзя назвать спасением.

По правде говоря, я скорее предпочла бы оказаться с пьяным насильником. По крайней мере после того как сделал свое черное дело, тот отпустил бы меня.

Когда до моего разума наконец-то дошло, что формально я теперь пленница, где бы, черт побери, ни находилась, во мне проснулось упрямство. Я, блядь, отказывалась это принять. Пересекла комнату, снова подошла к черной двери и заколотила сильнее прежнего, не заботясь, что от подобных ударов по дереву рука покроется синяками. Эхо от ударов раздавалось по всей комнате, но никто так и не пришел.

Напуганная до чертиков и отчаявшаяся, я впервые за столько гребаных лет расплакалась. Слезы катились по лицу, и я ощущала полную растерянность.

Судя по всему, я серьезно влипла.

Глава 6

Габриэль

Я не хотел, чтобы все так получилось. Хоть и никогда не планировал отрывать ее от привычной жизни, но обману, сказав, что не был готов к подобному. Сгоряча или в моменты, когда человеку не хватает времени рассмотреть все возможные варианты, он принимает решения. Не всегда верные, хорошие или обдуманные, но несмотря ни на что люди так поступают.

И прошлой ночью держа девушку в объятиях, я принял одно из таких решений.

Откинувшись в мягком кресле в гостиной, я слышал, как она колотила в дверь. На заднем плане играла песня Дебюсси «Лунный свет» и я глубоко вздохнул, размышляя о том, каким будет мой следующий шаг. Пытался сосредоточиться на музыке, но удары и крики мешали думать. От раздражения сжав руки в кулаки, я продолжил попытки сосредоточиться на мелодии, гармонии и ритме музыки.

— Выпусти меня из этой гребаной комнаты!..

Закрыв глаза из-за страха в ее голосе, я схватил пульт со стола и сделал музыку громче. Спустя несколько минут шум наконец-то прекратился.