Я стоял на склоне у края леса, вглядываясь в крепость, вросшую в гору, словно та опухоль, чем она и была. Где ты, аноалея? Дай мне знак. Сейчас.

Себиан переместился рядом, скрестив руки на груди, одним сапогом нервно постукивая по вязкой земле.

— А если она не сможет украсть твой дар? А если и украдет, но не сможет его использовать?

Пальцы сжались на рукояти меча, зрачки метались то к крепости, то к закатному солнцу, снова возвращались к замку, высматривая малейшую полоску теней. Но заметить их становилось всё труднее, как только спускалась ночь. Время утекало меж пальцев, словно вода, и каждый удар сердца звучал барабаном нарастающего беспокойства.

Она сможет, я был уверен.

А если нет?

Аскер осмелился сделать шаг вперёд, поднявшись с низины, куда мы отошли.

— Мы могли бы отправить следопытов разведать окрестности крепости. Может, они что-то заметят?

Позади, у подножия склона, меж деревьев тихо колыхались тенты из теневой ткани, укрывающие раненых, чьи стоны время от времени прерывал скрежет костной пилы. В воздухе висел запах прижжённой плоти, смешанный с кровью, потом и гарью от работы целителей. Ранее мы устроили отвлекающий манёвр, чтобы мой аноа смог незаметно проскользнуть в темницы, а сами укрылись в этом лесу.

И это стоило нам дорого.

— Ни один из этих следопытов не вернётся, пока солнце не сядет, не раньше, чем они поднимут войска к крепости, — я подтянул ремни на перчатках из аэримеля, мысли ясные, тело гибкое. Как странно быть без них — моих теней, моего проклятия. — Возможно, ей нужно больше времени.

Или, быть может, мой аноа уже мертв, валяется где-нибудь в канаве, чтобы какой-нибудь ребёнок ткнул в него палкой. Выбора у меня изначально было немного, но что, если я сделал неправильный? Нет, они будут держать Галантию живой любой ценой. Чёрт, единственное, что мешало мне ворваться туда и похоронить Аммаретт в могиле из теней вместе со мной, было знание, что пока я снаружи — она жива. Но что толку в жизни, если душа гниёт изнутри?

Я не мог этого допустить.

Я не позволю!

Рука Себиана ударила в мою кожаную кирасу, вырывая меня из водоворота мыслей.

— Там!

Я прищурился, снова сосредоточив взгляд на крепости. Ничего. Но Себиан был следопытом, его зрение острее, чем у любых моих воронов.

— Я вижу тени, — подтвердил он, голос его звучал сдержанной надеждой, когда он сделал шаг вперёд. — Слабо, но… клянусь, я вижу, как тени тянутся из окон крепости.

— Ты должен быть абсолютно уверен, — сказал я, — иначе я поведу сотни Воронов на их…

Оглушительный треск разорвал воздух, вибрация прошла по земле под моими сапогами. Глаза метнулись к городу, и я увидел, как целый кусок горы отломился, словно рассечённый божественным клинком. Он сдвинулся и рухнул вниз в клубах каменной пыли, пока…

Грохот!

Хаос вырвался наружу.

Осколок врезался в город, разбившись при ударе в град каменных снарядов. Глыбы размером с валуны обрушились на стену, каждая коллизия отдавалась дрожью в укреплениях. Одна башня разлетелась вдребезги, её обломки вызвали цепную реакцию, которая поглотила соседние. В считанные мгновения ещё две башни сложились, превращаясь в груду камня.

Себиан протянул низкий свист рядом со мной, глаза его расширились от неверия.

— Ты видел это?

В самом сердце дрогнуло дикое, хищное ликование, я едва сдержал смех, но губы расползлись в оскале, полном обещания резни и возмездия.

— Это моя маленькая голубка…

Звон колокола разнёсся вдалеке. Два. Три. Их гул подхватил ветер, смешав с пронзительным ревом рога.

— Аммаретт поднимает защиту к крепости, — сказал Аскер. — Она сделала это!

— Мы должны попасть к ней. Сейчас же! — я дёрнул за рукав чёрной кольчуги, что носил под кирасой. — Появились ли новые видения насчёт этой атаки, которыми ты желаешь со мной поделиться, Аскер?

Он быстро посмотрел на Себиана, потом вернулся ко мне и покачал головой.

— Я буду сражаться рядом с тобой. Да наставит богиня мои видения, а мои видения — наши клинки.

Себиан схватил меня за плечи, развернул к себе и прижал лоб к моему, жажда крови уже сверкала в его глазах.

— Мы доведём это до конца, да, Малир?

— До самого конца. — Я обернулся и посмотрел вниз на остальных Воронов. Ткачей Смерти, Следопытов, тех Судеб, чьи мечи были быстрее их видений… все они смотрели на меня лицами, охваченными предвкушением. — Если вы цените дом, который она вернула вам, то вы должны ценить и её жизнь. Спасите свою будущую королеву! Покажите им, что мы делаем с теми, кто смеет причинить вред нашему Воронью!

Лагерь взорвался хором боевых кличей и грохотом оружия, и в тот же миг Аскер выкрикнул: