– Вы видите во мне лишь тьму. – Заявляю я, расправляя плечи. – И вы правы, что я – дхампири лишь отчасти. Но эта часть – светлая, как бы вам не хотелось этого признавать. И свет – это то, что роднит нас с вами. То, что призывает меня к отмщению. – Я наклоняюсь и подбираю с пола серп. Поднимаю его выше, словно бы собираясь замахнуться. – Я собираюсь стать сильнее и отомстить за Асмунда. И вы должны помочь мне. Научите меня сражаться!

Ощущение у меня такое, будто я сейчас заплачу от отчаяния. Но светлые ресницы Асвальда поднимаются, обнажая янтарные глаза. Он замирает и внимательно следит за моей рукой. И будто размышляет, не рассмеяться ли ему надо мной.

– Я убью их всех! – Кричу я. – Они ответят за каждую пролитую им каплю крови! Ответят за Бьорна, за Ульрика, за мою мать и за Сару! Я убью их всех! – Мой голос дрожит. – Только научите меня, черт вас подери, как искромсать их на куски!

Асвальд не двигается. Смотрит на меня сверху вниз. Комнату заполняет шум моего дыхания. Моя грудь вздымается высоко и опускается низко, снова и снова, снова и снова. Я стискиваю зубы, чтобы не дать себе разрыдаться. И за секунду до того, как это должно случиться, начальник полиции приказывает:

– Бей.

– Что? – Теряюсь я, опуская серп.

– Если замахнулась, бей. – Говорит он, прищуриваясь. И вдруг как заорет на меня. – Давай, нападай!

У меня уходит секунда на то, чтобы опомниться и среагировать. Я бросаюсь на него, рассекая воздух серпом: раз – справа налево.

Шаг! И еще раз – в обратном направлении снизу слева и вверх. Вжик!

Размах руки пускает лезвие по крутой траектории – так, что я чуть не вывихиваю плечо. А Асвальд успевает уклониться, отступая. Но пока я размахиваюсь снова, он делает выпад, и его ладонь врезается в мою грудь. Глухой удар, и я отлетаю к противоположной стене, где, ударившись спиной, резко сползаю вниз.

Уверена, он и полсилы не задействовал, а меня будто корова лягнула. Я кашляю и стону, пытаясь подняться.

– Драки не для девчонок, лучше освой рукоделие. – Сочувственно советует Асвальд, поправляя воротник рабочей формы. – И постарайся не попадаться мне больше на глаза. Еще раз увижу тебя рыскающей в келье брата, и…

– А-а-а! – С этим отчаянным криком я бросаюсь на него.

Вкладываю в удар всю свою злость, забывая о том, что лезвие серпа очень острое, и одним взмахом можно лишить дхампири головы.

– Уже лучше. – Отскочив на шаг назад, хмыкает Асвальд. – Но все равно лишь жалкие потуги. Боюсь, даже обучение тебе не поможет. Если нет воли…

– Заткнитесь! – Фыркаю я.

И резким движением от себя рассекаю пространство, пытаясь дотянуться до дхампири. Еще раз и еще. В момент последнего удара Асвальд запрокидывает голову назад, но лезвие, все же, успевает рассечь кожу под его подбородком. Вжух! Все происходит так молниеносно, что я вздрагиваю от неожиданности, когда он хватается за шею.

– Боже мой, – бросаюсь я к нему, уронив серп на пол, – простите меня, Асвальд!

Мужчина трогает рану и уставляется на кровь на своей ладони.

– Вроде не глубокая! – Причитаю я, носясь вокруг него. – Простите, я не хотела… я… где-то здесь должны, наверное, быть бинты? Аптечка? Что-то такое…

– Стой. – Он хватает меня за запястье, и я чуть не взвизгиваю от боли: дхампири не всегда получается рассчитывать силы. – Все нормально. – Его низкий голос успокаивает. Асвальд заставляет меня посмотреть ему в глаза. – Эй. Успокойся, не верещи. Все хорошо, слышишь? Со мной все в порядке.

Я перевожу взгляд на его подбородок: рана под ним аккуратно затягивается.

– Ого… – Вздыхаю я, наблюдая за чудо-процессом. Меня охватывает облегчение. – Усиленная регенерация. Ну, да. Бьорн же упоминал об этом.

– С мелкими ранами проблем не бывает. – Добавляет Асвальд, отпуская мою руку.

– Полезная функция. – Замечаю я с улыбкой. – Можно бриться, не боясь пораниться.

Но его моя шутка не веселит, и я тоже стираю с лица улыбку. Отряхнув невидимые пылинки с одежды, отхожу к стене. Молчание затягивается.

– Всегда доводи дело до конца. – Говорит Асвальд, удаляясь в гостиную, а оттуда к раковине, чтобы смыть с рук кровь.

Я выглядываю и вижу, как он делает это, затем снимает пиджак и бросает на спинку дивана. У него широкие плечи и узкие бедра: вот в кого Бьорн пошел фигурой. По сравнению со старшим братом, пастор Хельвин казался хрупким и утонченным – совсем другое телосложение, а этот… мощь!

– Никаких сомнений. – Добавляет Асвальд, расстегивая рукава рубашки и закатывая их до локтя. – Пока ты сомневаешься, тебя убивают. – Он оборачивается и уставляется на меня. – Где твое оружие?

– Э… там. – Киваю на потайную комнату.

– Неси сюда! – Прикрикивает он.

– Уже. – Бросаюсь я обратно, подбираю серп и выхожу в гостиную.