— Я рада, что ты согласился. — Говорю искренне.

— Тогда с тебя план. — Замечает Хельвин.

— Всенепременно.

Мы улыбаемся.

Но у меня к нему есть еще один вопрос.

— Откуда у тебя этот шрам, Бьорн? — Я настолько захмелела от этой близости, что смело тяну руку и касаюсь пальцами белесой полоски на его шее.

Парень задерживает дыхание, его кадык дергается, а веки смыкаются.

— Я защищал сестру. — Наконец, отвечает он едва слышно. — От упыря.

— Это тогда, когда она…

— Да, полгода назад.

Мне становится еще труднее дышать.

— Он… укусил ее?

Бьорн, молча, кивает. Затем сглатывает и продолжает:

— С того дня она в коме.

— Ты очень любишь ее, да? — Жить не могу без глупых вопросов.

Еще один кивок.

— Мы с ней понимали друг друга без слов.

Воспоминания его ранят.

Я медленно веду пальцем по его шраму. След был глубоким. Бьорн стискивает челюсти, но не отстраняется.

— Прости. — Шепчу я.

— Ничего. — Говорит он еле слышно.

Что-то внутри меня тает, превращается в воду. Я зачем-то касаюсь пальцами кончиков волос Бьорна, глажу его горячую грудь. Все это похоже на какую-то невыносимую пытку, которую никто из нас не может прекратить. Мы молчим, не смотрим друг другу в глаза и почти не двигаемся. И только мои пальцы продолжают медленно и болезненно изучать его тело — то тут, то там.

Какого черта?..

— Держись подальше от Микке, хорошо? — Вдруг хрипло произносит Бьорн.

— Что? — Словно просыпаюсь я.

Возвращаюсь в реальность. Его слова меня обжигают, отталкивают.

— Это его отец напал на Кайю.

— Но… — Я делаю шаг назад, моя рука падает плетью вниз.

Бьорн приближается и обхватывает руками мои плечи.

— Кто-то поднял его из могилы с этой целью. Это мог сделать только другой сильный колдун. Понимаешь?

— Я не… — Меня трясет.

— Вампирами не становятся от укуса — забудь все, что ты видела в кино или читала в книгах. — Его пальцы больно впиваются в мою кожу. — Кровососом можно стать, только поднявшись из могилы. И только с чьей-то помощью! Кто-то использовал отца Микке для того, чтобы тот обратился и напал на мою сестру!

— Боже…

— Мать Микке живет тихо, не привлекая внимания, и она клянется, что ее сын не интересуется тем, чем занималась их семья. Но я прошу тебя, Нея, пожалуйста, будь с ним осторожна! Не доверяй! А еще лучше… еще лучше, просто держись подальше.

Ветер мелко треплет его волосы, сосны за нашими спинами мягко шелестят ветвями, внизу мелодично журчит река, и мое сердце во всей этой мелодичности окружающей обстановки выглядит слоном посреди посудной лавки — грохочет так, что все мое тело буквально сотрясает ему в такт.

— А ты? — Спрашиваю я, глядя в светлые глаза Бьорна. «Ты будешь держаться подальше от Лены?» — хочется спросить мне, но вместо этого произношу: — Ты не боишься стать вампиром, когда умрешь? Ты же…

— Я предпочту умереть. — Твердо отвечает Бьорн. — Просто умереть. Навсегда.

Я появляюсь в районе Лаппар только через час. Обхожу развалины старых саамских зданий и оказываюсь возле трейлера Фриманов. Не успеваю постучаться, как дверь распахивается: на пороге стоит Анна. Она стряхивает пепел с сигареты, зажатой в длинном мундштуке, и поторапливает:

— Где ты так долго шаталась? Скорее входи!

Женщина будто чувствовала мое приближение.

— Нея была на гандбольном матче, мама. Я же тебе говорила. — В проеме рядом с ней появляется фигурка Сары. Анна исчезает в глубине темного трейлера, и подруга добавляет шепотом: — Ты где, блин, так долго бродила?

— Я сделала крюк. — Пожимаю плечами. — Через речку.

Сара вглядывается в мои глаза.

— Хм, не врешь. — Затем двумя пальцами, точно пинцетом, подхватывает какой-то листик, запутавшийся в моих волосах. — Разве мы не договаривались держаться подальше от леса?

— Так и было, но… — Перехожу на шепот. — В общем, я была не одна, меня проводили. Не переживай.

— Кто? — Она так и не дает мне пройти в трейлер.

— Один знакомый. — Отмахиваюсь.

Но чувствую, как жар медленно подбирается к лицу.

— Погоди. — Сара трет ладони друг о друга, а затем подносит их к моей груди.

— Что ты делаешь? — Отшатываюсь я.

— Мама говорит, я должна постоянно тренироваться, чтобы пробудить свой дар. Вот, пытаюсь увидеть, кто с тобой был.

— А, ясно. — Я пытаюсь не хихикать, глядя, как Сара, закрыв глаза, делает загадочные пасы руками перед моим лицом.

— Подумай о нем. Давай-давай.

— Хорошо.