Теперь я смотрю в собственное отражение в зеркале. В полутьме мои переполненные волнением глаза кажутся неестественно круглыми.

— Встань там. — Приказывает Анна дочери.

Сара берет кинжал и вороний череп и встает за зеркалом. Свет падает так, что мне не видно ее лица. Ощущение, что пространство сжимается до круга, очерченного зажженными свечами, заставляет сердце биться неровно. В помещении становится тихо, и только звуки, которые издает Анна, все нарастают.

Женщина ходит у меня за спиной, не то постанывая, не то задумчиво напевая через сжатые зубы. Эти стоны похожи на стенания больного, который с трудом терпит боль. Не знаю, как они должны помочь делу, но мне становится жутко. Клянусь, я предпочла бы разложить карты, чем сидеть тут с завязанными руками в темноте, окруженная десятками свечей, из-за которых вот-вот может произойти возгорание. Если трейлер вспыхнет, мне отсюда не спастись.

— Ум-м-м, — низко стонет Анна, перебирая меж пальцев мою ленту.

Набрасывает ее на зеркало, затем чиркает спичкой и подносит к платку, лежащему в тарелке. Ткань вспыхивает, словно чертов костер! И я перепугано вжимаюсь в кресло.

— Смотри в зеркало! — Кричит мне Анна.

Что?

У меня кружится голова.

— Зеркало!

Я гляжу на желтые языки пламени и дым, поднимающийся к потолку. Разве что-то разглядишь за ним в отражении?

— Смотри! — Повторяет цыганка.

И начинает водить руками над пламенем, не боясь обжечься. А затем берет кинжал из рук Сары и коротким росчерком взрезает свою ладонь. Возвращает кинжал дочери и бесстрашно вытягивает руку над огнем. Несколько алых капель стекают с ладони прямо в центр пламени. Вспышка! И из огня начинает валить сизый дым.

— Покажи свое истинное лицо! — Загробным голосом требует Анна.

Я оглядываю комнату. С кем она разговаривает?

Но в дрожащем пламени свечей не вижу никого, к кому она могла бы обращаться. Затем вспоминаю, что смотреть нужно в зеркало, и поднимаю взгляд, а там среди расплывчатых бликов…

Сначала я замираю потому, что вся кровь в моем теле превращается в лед, а затем подскакиваю с кресла с истошным воплем:

— А-а-а! Что это⁈

Из зеркала на меня смотрит то самое существо, что я видела во сне. Две зияющих дыры вместо глаз, серое вытянутое старушечье лицо, длинные, черные волосы и тонкая полоска губ, выгнутых вниз.

Мне хочется убежать от этого монстра, но кресло не дает это сделать — мои руки привязаны. И тут я ощущаю на своих плечах тяжелые ладони Анны — женщина силой удерживает меня на месте.

— Нет! Нет! — Кричу я, глядя в отражение. Этот демон — живой, и он точно сейчас выберется из зеркала и убьет меня. Чем дольше я на него смотрю, тем сильнее кровь стынет в моих жилах. С каждой секундой дикий, животный страх приближает меня к остановке сердца. — Пожалуйста, не убивай меня! — Рыдаю я, вжимаясь в кресло и мотая головой. Зажмуриваюсь, открываю глаза, но видение не рассеивается. — Пожалуйста!

Горячие слезы потоком льются из глаз.

— Смотри! — Орет Анна мне в ухо.

Волосы чудовища развеваются — как на ветру. Черные глаза блестят, отражая всполохи огня. Оно застыло в ожидании — наслаждается моим страхом и готовится к нападению.

— Нет! — Кричу я, задыхаясь.

— Ленту! — Требует Анна.

Вижу, как Сара подхватывает ленту и швыряет матери. Та обматывает ею свою раненную руку и с силой прижимает к моему лбу. Я неотрывно гляжу в зеркало и вдруг вижу в нем… руки Анны. Они лежат на лбу демона. Вижу ленту… вижу себя… снова вижу демона…

— Что это? — Шепчу я, едва не теряя сознание.

Отражение мелко дрожит в отсветах пламени — точно картинка телевизора при плохом сигнале.

— Это ты. — Слышится голос Анны.

И я проваливаюсь в темноту.

Падаю, падаю, падаю, а затем чувствую, как кто-то бьет меня по щекам.

И просыпаюсь на вдохе.

Ошалело оглядываюсь по сторонам.

Я лежу на полу возле дивана, рядом со мной на корточках сидят Сара и Анна, а комната все еще погружена в полутьму, и вокруг горят расставленные свечи. Я вздрагиваю, когда замечаю зеркало на столе.

— Ей нужен воздух! — Грозно говорит Анна.

И Сара бросается открывать окна.

— Что это? Что это было? — Бормочу я.

Женщина наливает в стакан воды и подает мне. Перед тем, как взять его, я осматриваю руки: на них следы от веревок, но самих веревок уже нет.

— Ты потеряла сознание. — Объясняет цыганка.

Я пью воду, но не отрываю взгляда от зеркала. В помещении уже светлее, и пламя на тарелке уже превратилось в пепел, но ощущение опустившейся на нас тьмы все еще заставляет помнить об опасности.

— Нет. — Трясу головой. — Я не об этом. — Указываю на зеркало. — Что это было? Вы как будто открыли портал куда-то? Вы вызвали этого демона? Зачем?

Меня колотит, словно от холода.