— Наверное, он уже встретился с отцом. — Говорит подруга, подхватывая трость. — Представляю, насколько он потрясен. Возвращение из мертвых — шутка ли дело?

— Наверняка, Линдстремы собирают вещи. — Замечаю я, взглянув на большие часы на стене. — Жаль, что мы с Микке больше не увидимся. Я все еще чувствую вину перед ним.

— Вы встречались всего пару дней. — Подталкивая меня к выходу, корчит рожу Сара.

— Он сказал, что любит меня. — Бросаю на нее многозначительный взгляд.

— О… — Губы подруги складываются в трубочку. — Понятно, почему ты не рассказала об этом длинноволосому нападающему.

— Он как спичка — зажигается от любых негативных эмоций. — С улыбкой говорю я. — Такое ему лучше не знать.

— Мне не терпится увидеть его обращение. — Дрожит от волнения подруга. — Как это происходит? Он обрастает шерстью?

Я пропускаю вперед младшеклассников, подхожу к ней ближе и понижаю тон голоса:

— Я просто счастлива, что он не распсиховался и не обратился прямо во время игры, потому что Бьорну крайне тяжело контролировать эти процессы. Как это происходит? Ну… Болезненно. В фильмах — щелк, и на человеке лопаются штаны, пара секунд, и он уже воет на луну в обличье волка. В жизни — беее… Хруст костей, кожа слоями, мясо кусками, кровь брызгами: человеческая оболочка будто разлетается на части, и из нее вылезает эта жуткая зубастая махина. А потом наоборот. Короче, зрелище не для слабонервных.

— Не представляю, как он переживает это всякий раз. — Таращится на меня Сара.

— Как смерть и рождение. — Смею предположить я.

— Черт… — Кривится от боли подруга, сгибаясь и поглаживая свое бедро.

— Больно? — Останавливаюсь подле нее.

— Нога. — Выдыхает Сара. — Сейчас. Сейчас пройдет.

— Может, выпьешь таблетку?

— Нет. — Стискивает зубы она. — Я только начала входить во вкус.

— Ну, как мы? — Подбежав к нам, спрашивает Улле. — Круто мы их?

Сара тут же выпрямляется и прячет боль за улыбку.

— Поздравляю!

— Как я смотрелся? — Интересуется он, наклоняясь к ее губам.

— Игра шла на другой половине площадки. Прости, милый. — Усмехается цыганка.

— Ах, ты, заноза! — Стонет парень.

Но все равно стискивает ее в своих объятиях.

— Пусти, ты весь потный! — Вырывается девушка. — Не понимаю, как ты умудрился вспотеть, стоя в воротах?

— Язва моя! — Щекочет он ее шею носом.

Я в это время поворачиваюсь к Бьорну. Он подходит к нам, распускает волосы и трясет головой. Влажные пряди тут же прилипают к его лицу.

— Поздравляю, — смущенно говорю я.

— Спасибо. — Мнется он.

Нам ужасно хочется подойти друг к другу ближе, но приходится сдерживаться.

— Подождете нас на парковке? — Прикусив губу, спрашивает Бьорн.

— Ага. — Краснея, отвечаю я.

Вот бы и нам так: обниматься, когда хочется, и не скрывать своих отношений.

Через пару десятков минут мы встречаемся на стоянке.

— Чего так долго? — Ворчит Сара. — Я своей клюкой уже вросла в землю!

— Ульрик повздорил с Яном в раздевалке. — Объясняет Бьорн.

В памяти невольно всплывают моменты, когда Ян задирал Сару.

— Это из-за меня? — Хмурится подруга.

— Он больше не скажет про тебя ни слова. — Обещает Ульрик, сдувая невидимую пыль с кулака.

Мы оборачиваемся и видим Ян Карлссона, спускающегося со ступеней с прижатым к щеке ледяным компрессом.

— Пиу, пиу, — делает вид, что стреляет в него тростью Сара.

— Не паясничай, — просит Улле, открывая для нее дверцу автомобиля, — я доходчиво ему объяснил.

— Поехали уже, — смеется Бьорн.

— Может, прокатимся вместе до кафе и поужинаем? — Предлагает Улле.

— Ты как? — Смотрит на меня Хельвин.

— Только за, — отвечаю я.

Мы садимся в машину, и Улле срывает ее с места. Только оказавшись в салоне, я позволяю себе взять Бьорна за руку.

— Как ты, дружище? — Интересуется Ульрик, заглядывая в зеркало заднего вида, когда мы выезжаем на дорогу. — Устал после игры?

Я тоже обращаю свой взор на Хельвина. Парень трет глаза.

— Да что-то не могу понять. — С сомнением говорит он.

— Что такое?

— Не знаю. Круги перед глазами. Какие-то…

— Бьорн? — Оборачивается Сара.

Он вглядывается в Ульрика, затем переводит взгляд на нее, затем снова на двоюродного брата. И часто-часто моргает.

— Бьорн? Что с тобой? — Шепчу я.

— Притормози-ка. — Просит он.

Улле убирает ногу с педали газа, и автомобиль замедляется.

— Черт подери! — Восклицает Бьорн, обхватывая голову руками.

— Тебе плохо? — Спрашиваю я.

Он тянет руку к водительскому сидению, зажмуривается, затем снова открывает глаза.