Майя повернулась и смерила его долгим пронзительным взглядом. Ее отец никогда не был современным и прогрессивным. Хассе был чудаковатым, не приспособленным к жизни, тем, про кого говорят «не от мира сего», и ему трудно было принять некоторые очевидные вещи. Но что Майя знала точно, так это то, что он мог постараться, когда его просят. Отец сделал бы все для нее, и отдал бы свою жизнь. А еще Хассе Хаберг был добрым и слегка наивным.

— Папа, я очень не хочу тебя пугать, но больше половины девочек в нашем классе уже занимаются сексом с парнями и принимают противозачаточные таблетки. — Наткнувшись на его смятенный взгляд, Майя решила уточнить. — Нет, я не хочу сказать, что у меня есть потребность срочно заняться с кем-то сексом. — Она улыбнулась. — Просто хочу, чтобы ты знал, что я уже не ребенок, и мои сверстники намного развитее меня. Хотя, не исключаю, что дома у них тоже бывают разговоры про «пестики и тычинки» и лекции про гормоны.

— Майя, я…

— Папа, если этот проклятый дар проявится, у меня не будет жизни — никакой. Ни студенческих будней, ни веселых выходных, ни семьи, ни работы, и ни, тем более, поцелуев с мальчишками — как ты их называешь, хотя, многие парни в моем возрасте уже выше и крепче тебя, водят автомобиль, курят и употребляют алкоголь. Все это закончится, папа. И не будет никакого «потом». — Майя облизнула губы и уставилась вдаль. — Я не знаю, что будет. Но у меня есть только «сейчас». И мне впервые очень сильно понравился парень. Прости, что он вампир — я не загадывала такого.

— Ты видишь только часть Микаэля. — Устало произнес Хассе. — И эта часть может на самом деле быть весьма привлекательной и приятной. Но есть и еще кое-что другое, что тесно связано с ним, но может иногда существовать отдельно.

— Я не говорю, что будет просто. — Она пожала плечами. — Может, я ему и не понравилась совсем. Это неважно. Микке мне нравится, и, значит, я искренне желаю ему добра. Если можешь, помоги ему, папа.

— Я попытаюсь, но это не быстро, и неизвестно, есть ли вообще шансы на успех.

— То, что ты точно можешь, так это проявить человечность. Если Микке согласен быть закованным в цепи, пусть будет прикован, но ему не место в подвале среди крыс. Подумай об этом.

Хаберг молчал очень долго, затем, уже на подъезде к школе Дисгард, бросил на Майю примирительный взгляд.

— Сегодня мы пригласим его наверх — поужинать и принять ванну. А дальше будет видно.

— Хорошо. — На губах Майи расцвела улыбка.

— Только обещай, что не сбежишь из школы и не станешь спускаться к нему одна.

— Хорошо. — Она махнула в окно друзьям, стоящим на условленном месте, на тротуаре. — Спасибо, папа! — Поцеловала Хассе в щеку и, выйдя, наклонилась к окну. — Сегодня гандбольный матч, я напишу тебе, когда освобожусь.

— Удачи!

Она побежала к друзьям, а Хаберг тронул пальцами щеку. Он ужасно боялся ее потерять, но не собирался сдаваться. Страх — еще один повод идти вперед.

— Привет! — Майя в последний раз махнула отцу и направилась к друзьям.

На ходу расстегнула верх пальто, сняла шапку и дерзко улыбнулась. Биби радостно обняла ее, повисла на ее руке, и девочки обменялись шепотками.

— Как дела? — Глядя, как они хихикают, спросил Хьюго.

Было совершенно очевидно, что они скрывают от него что-то.

— Все хорошо. — Напустив серьезности на лицо, ответила Майя.

И толкнула локтем Биби, чтобы та успокоилась.

— Тебе уже лучше?

Майя нахмурилась, пытаясь понять, о чем он.

— А, ты про вчерашнее. — Она небрежно отмахнулась. — Просто несварение, все уже прошло.

— Я рад.

Майя с Биби посмотрели друг на друга и разразились смехом.

— Да что с вами?

— Да так. — Ответила Бригитта, вцепившись в руку подруги, точно пиявка. — Девичьи секреты.

— Ясно.

— Идем? — Майя кивнула в сторону школы.

— Ага. — Биби, возбужденная чем-то, даже и не думала отпускать ее руку.

Хьюго Нордин был довольно умен, чтобы не лезть к ним с расспросами прямо сейчас, он решил, что спросит позже — у Бригитты. Та плохо умела держать язык за зубами.

— Все приготовили домашку по геометрии? — Спросила Майя.

— Какую домашку? — Вытаращилась на нее Биби.

И они обе снова расхохотались.

Хьюго плелся следом. Он чувствовал себя не в своей тарелке, ему не нравилось быть третьим лишним.

— А ты сделал? — Обернулась к нему Майя.

Ее глаза сияли, походка была пружинящей, летящей, она словно вся светилась, и это почему-то насторожило Хьюго. Он еще никогда не видел Майю такой. Нет, она, конечно, всегда была веселой и звонкой, могла пошутить, заразно смеялась вместе со всеми, и ему нравилось наблюдать за ней в такие моменты. Но сегодня Майя была… какой-то другой.