— Надеюсь, это случится после того, как ты меня освободишь. — Микаэль указал на цепь. — Не хочется остаться здесь навсегда и превратиться в мумию.

— Давай, избавим тебя от этой штуки. — Усмехнулся Хаберг. — Только схожу за инструментом.

* * *

— Ну, вот и все. — Сердце Хассе забилось быстрее.

Он вынул болт из оков, но не спешил отложить накидной ключ-головку в сторону — на случай, если вампир кинется на него.

И Микаэль, надо признаться, думал об этом, но не по своей воле. Как только его руку освободили, в голове раздался голос древней вампирши, потребовавшей растерзать доктора, но парень попытался заглушить его мыслями о чем-то отвлеченном. И тут воспоминание о Майе пришлось как нельзя кстати: он вспомнил ее свитшот с единорогами и улыбнулся.

— Никогда не доверяй вампирам, док. — Потирая запястье, произнес он.

Хассе напрягся, его зрачки расширились.

— Я не собираюсь тебя есть, расслабься. — Сказал Микке, вставая. — Просто на будущее.

— Не шути так. — Пробормотал Хассе, поднимаясь. — У меня и так поджилки трясутся.

— Знаю. — Усмехнулся парень.

— Оставь плащ здесь. — Посоветовал доктор. — Майя приготовила для тебя какую-то одежду. Ума не приложу, где она ее раздобыла.

— Ты, разумеется, отчитал ее за это?

— Конечно. — Кивнул Хассе.

— И ей плевать?

— Ей плевать.

Микаэль улыбнулся.

— Узнаю Майю.

Хаберг пропустил Микаэля вперед, и они стали подниматься по лестнице.

— Могу я попросить тебя о кое о чем?

— Валяй. — Ухмыльнулся Микке, чувствуя его страх.

— Майя очень юная и неопытная. — Хассе прочистил горло. — Мне кажется, она слегка очарована тобой…

— Хочешь предостеречь меня?

— В каком-то смысле…

— Чтобы я не соблазнял твою малышку?

— Э… да. — Подтвердил Хассе. — Выбрось из головы все эти мысли, которые бывают у вас в этом возрасте, ясно? Майя еще ребенок.

— Ей почти восемнадцать, у нее четкая фигура, она хороша собой, и еще у нее есть грудь. — Сказал Микке, обернувшись, и почти в лицо ему уперся накидной ключ. — Ну, прости, док, такое трудно не заметить «в моем возрасте».

— Даже думать забудь о моей дочери в таком плане!

— Понял. — Микаэль, паясничая, поднял руки. — Не водить шашни с твоей дочерью.

— Именно.

— Это будет гораздо проще, чем сдерживать желание ее съесть. — Расплылся в ехидной улыбке Микке.

— Иди уже.

Парень вышел в коридор и огляделся. Он впервые был здесь и видел, как живут Хаберги: небольшой уютный дом, из прихожей два пути — в гостиную и, кажется, на кухню. Или в столовую. А в конце коридора лестница наверх. Все помещения в приятных светлых тонах, сдержанно и ничего лишнего, но женская рука в оформлении чувствовалась.

Микке услышал сначала ровный стук сердца, а потом уже ее шаги. Мгновение, и Майя появилась на пороге кухни. На ней был симпатичный белый фартук, а ее роскошные волосы были убраны в аккуратный хвост на макушке.

— Привет, вампир. — Произнесла она, смущенно оглядев его обнаженный торс и задержав взгляд на татуировке на груди.

Ее сердце толкнулось, и щеки моментально вспыхнули. Но еще сильнее разволновалось сердце самого Микке — забилось быстро и громко, чего вообще, наверное, не должно было происходить с вампиром.

— Привет, ведьма. — Улыбнулся он.

Они смотрели друг на друга и ничего не говорили. Молчание, возможно, длилось бы вечно, если бы не покашливание Хассе у него за спиной.

— Душ на втором этаже — налево. — Заметил он, выразительно глянув на дочь.

Но Майя и не думала сводить глаз с вампира. Судя по ее лицу, ей нравилось то, что она видела, и девушка не собиралась этого скрывать.

— Одежда и полотенца уже там, на полке справа. — Сказала она.

Микке следил за тем, как двигались ее пухлые губы, складывая слова в предложения, и ощущал, как его знобит — вот это уж точно было чем-то из ряда вон выходящим.

— Дождись меня. — Подмигнул он ей — больше для того, чтобы еще раз подразнить ее отца.

И Майя, поняв это, улыбнулась и покачала головой.

Так и не дождавшись ответа, Микаэль поднялся наверх и огляделся. Ему несложно было по запаху догадаться, где и чья комната. Пропахшая табаком, газетами и медикаментами — кабинет и спальня Хассе, другая — с персиковыми обоями, источавшая аромат ванили, земляники и цветочного кондиционера для белья, принадлежала Майе. Микке с удивлением отметил, что ее спальня была больше, чем у доктора. «Да, папочка любит свою малышку» — улыбнулся он.