— Начинают! — Произнесла Майя, наблюдая, как на площадку выходят игроки двух команд.

В красном — ученики Дисгарда, на их форме герб с птицей, в белом — ученики Хемлига, это гимназия из Реннвинда, у них на форме герб с медведем. Все ребята были сильными и крепкими, и от них трудно было отвести взгляд.

— Что я пропустила? — Протиснулась к ним Биби.

Майя сдвинулась, чтобы подруга могла сесть между ней и Хьюго. Соседи по скамье, болтливые девятиклассники, были не очень-то довольны, но Бригитта посмотрела на них так дерзко, что они дружно закрыли рты и отвернулись.

— Ничего, — ответила Майя, — все только начинается. — Она наклонилась к уху подруги. — А где пакет? Ты не забрала покупки?

— В шкафчике раздевалки. — Шепнула та ей в ответ.

— Супер, спасибо. — Майя отбила ей «пять».

Волнение всколыхнулось в ее душе и полилось через край: скоро она увидит Микке и передаст ему одежду, как он отреагирует?

— О чем вы опять шепчетесь? — Наклонился Хьюго.

— Обсудили игроков Хемлига, — закатила глаза Биби, — чисто спортивный интерес, не бери в голову.

— И не собирался. — Покачал головой парень.

— Кстати, я только что говорила с папой по телефону. — Заметила она. — У них там опять убийство: какая-то тварь напала рано утром в парке на девушку, которая выгуливала собаку, и убила обоих — и ее, и пса. Высосала всю кровь — начисто.

— Ужас. — Выдохнул Хьюго.

Майя сглотнула. «Похоже, Петтер восстал из мертвых и вкусил своей первой крови. На этом он, конечно же, не остановится: стригой будет убивать, чтобы питаться. И убивать тех, на кого укажет его хозяин». В Гримдале становилось все опаснее и мрачнее.

— Я уже начал переживать, что никто не придет! — С этими словами Микаэль поднялся, завидев на лестнице Хаберга.

И тут же удивился своему внутреннему желанию увидеть идущую следом Майю. Он вгляделся в пятно света у двери и испытал разочарование, когда она не появилась.

— Как ты? — Доктор спустился и подошел ближе. — Как раны?

— От них и следа нет. — Микке уставился на бутылку в его руке.

В ней был целый литр красной жидкости. И у вампира зашумело в ушах: включилось то, что он так в себе ненавидел — яростное желание крови. Он знал, что, если не удовлетворить его немедленно, оно приведет к сильному возбуждению, непровоцируемой злости и все возрастающей физической боли. Со временем, если не удовлетворить голод, симптомы переходили в слабость, апатию, тошноту, что только усиливало эмоциональную нестабильность и взвинченность.

Сейчас потребность в крови не была настолько сильной, чтобы свести его с ума и разом превратить в животное, но Микаэль ощущал темноту, растущую внутри, и это было очень опасно.

— Здесь все, что мне удалось вынести из клиники сегодня. — Сказал Хассе, передавая ему бутылку.

Микке пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вырвать ее у него из рук и жадно не припасть губами к горлышку. Прежде ему было плевать на то, что о нем подумают, сейчас же вампиру не хотелось пугать хозяев этого дома своим поведением.

— Спасибо. — Он открутил крышку и втянул носом металлический запах крови.

Перед глазами поплыло. «Сделай это немедленно! — Проскрежетал в голове противный голос Адельгейд. — Выпей ее сейчас же!»

— Я хочу, чтобы ты был сыт, когда поднимешься наверх.

— Наверх? — Микаэль застыл с бутылкой, поднесенной ко рту, с адским трудом преодолевая желание немедленно выпить все залпом.

— Тебе нужно принять душ.

— Ты уже не боишься, что я прикончу тебя?

— Боюсь, но готов рискнуть. — Ответил Хассе, поправив очки. — Майя настояла. Она бывает такой настырной временами, что проще согласиться, чем спорить.

При мысли о девушке голод немного отступил. Микаэль с трудом сдержал улыбку.

— Да она веревки из тебя крутит.

— Да. — Улыбнулся Хассе. — Пей уже.

Получив разрешение, Микаэль припал губами к бутылке. Он пытался не спешить, но все равно несколько капель потекли по его подбородку. Вампир с такой жадностью поглощал кровь, что едва не захлебывался.

— Майя сегодня напомнила мне об одной важной вещи. — Вздохнул доктор, наблюдая за ним. — О том, что нормальной жизни у нее может и не быть. — Он спрятал руки в карманы джинсов. — Если что-то пойдет не так, они заберут ее у меня, заберут ее жизнь… — Хассе зажмурился, отгоняя от себя эти мысли. — А ведь я так молил Бога, чтобы Майя родилась обычной.

— Молитва это переговоры с высшими силами. — Вытерев кровь с губ, и отдышавшись, произнес Микке. — Если твои переговоры прошли неудачно, значит, ты предложил слишком низкую цену. Или, — он посмотрел на Хассе, — у высших сил свои особые намерения насчет нее.

— Мое лекарство — временная и не совсем надежная мера. Думаю, мне, все же, придется вывезти Майю отсюда каким-то образом.