— Черт, а я ведь только решил, что мы с тобой нашли общий язык. — Микке откровенно издевался над ним. — Это так здорово: быть на одной волне, доверять друг другу.

— Ты знаешь, почему я не могу тебе доверять. — Многозначительно уставился на него Хассе. — Ты не контролируешь себя.

— И все же ты здесь. — Наигранно улыбнулся вампир. — Чтобы помочь мне! Просто так. — Он прищурился. — Или…

— Что «или»?

Микаэль посмотрел на Майю. Похоже, она догадывалась, куда он клонит.

— Ты ведь помогаешь мне не из альтруистических побуждений, Хаберг? — Вкрадчиво произнес Микке. — Как я могу в свою очередь доверять тебе, если ты не рассказываешь мне всей правды?

Хассе отошел от него на пару шагов. Кажется, ему не понравился его угрожающий тон.

— Какой именно?

— О том, зачем помогаешь мне. Какие цели преследуешь. — Ухмыльнулся вампир. — Ты сильно рискуешь, находясь в такой близости от меня. Ради чего, Хассе? Зачем тебе так нужна моя кровь?

Доктор сделал глубокий вдох.

— Я же сказал: хочу исследовать ее. Ты помог, когда не дал стригоям растерзать меня, и я возвращаю должок.

— М-м-м… — Микаэль медленно покачал головой. Улыбка не сходила с его лица. — Ты совсем не удивился, когда я рассказал тебе о природе этих существ. И вот сейчас ты с таким же невозмутимым лицом сообщаешь мне о том, кого не видят камеры. Простому человеку трудно поверить в сверхъестественное, но только не тебе. Ты не удивился потому, что знал о существовании скрытого мира. Кто ты, Хассе?

Доктор обернулся и посмотрел на дочь. Майя кивнула. Он опустился на стул и тяжело вздохнул.

— Ну, же, смелее, доктор. — Подбодрил его Микке.

Парень сидел, широко расставив ноги и уперев руки в колени. Майя без стеснения смотрела на его торс. Природа или этот вампирский вирус, о котором говорил ее отец, щедро одарили парня: от его рельефного пресса невозможно было отвести взгляд.

— Майя, — голос отца заставил ее вернуться в реальность. — Принеси Микаэлю его ужин, пожалуйста.

— Хорошо. — Неохотно ответила она.

Все ясно, отец отсылал ее подальше.

Девушка поднялась наверх и принялась собирать еду на тарелку. Бифштекс пришлось немного подогреть, к овощам она добавила соус. Наполнив кружку горячим кофе, она поставила все на поднос. Добавила к этому бутылку воды и перед тем, как отнести в подвал, бросила взгляд в зеркало и поправила прическу. Майя знала, что если не унять сердцебиение, Микаэль поймет, что она волнуется, но он, похоже, и так это знал. Ей не терпелось снова окунуться во тьму его взгляда, и поэтому Майя, быстро подхватив поднос, направилась обратно.

— В то время случился настоящий расцвет среди одаренных, появилось слишком много способных ведьм, и люди не могли этого не заметить. — Голос отца вещал о том, о чем она и так не раз слышала из семейных легенд. — В Библии к тому моменту уже не осталось даже упоминаний о способах колдовства, из священного писания все это убрали. В сознании людей закрепилась мысль о том, что любая попытка управлять людьми и природой греховна. Князь и аббат города велел изловить и предать суду всех, кто был связан с колдовством. Так началась охота на ведьм в этих краях. Никто не успел скрыться от преследования: более трех ста пятидесяти человек в 1668 году предстали перед судом за преступления, как они их назвали — «против самого Бога».

Майя подошла ближе, и Микке бросил на нее убийственный взгляд. Она ощутила покалывание на коже, и тысячи мурашек разбежались по ее спине и бедрам. С трудом совладав с волнением, девушка передала ему поднос и отошла на безопасное расстояние. Поставив поднос на колени, Микаэль кивнул ей в знак благодарности и посмотрел на Хассе.

Тот продолжал:

— Толпа запуганных свидетелей день за днем выдавала все новые и новые абсурдные показания. Кто-то сказал, что ведьмы выходили на росстань, садились на метлы и летали над городом. Другой заявил, что видел, как эти несчастные прокалывали себе пальцы и кровью подписывали договор с Антессером — дьяволом, и он совершал с ними крещение во имя свое. Третий сказал, что они кидали стружки от медного колокола в воду и приговаривали «Пусть моя душа никогда не увидит Царствия Небесного», а четвертый заявил, что видел, как на застолье у дьявола в лесу стол ломился от жертвенной еды, а женщины дрались за право отдаться Антессеру. Он хлестал их по обнаженной плоти своим хвостом и хохотал. — Хассе указал на поднос. — Ешь, Микаэль.

И вампир набросился на еду.

— Уничтожали посевы, насылали бури, наводили порчу — лживым свидетельствам не было конца. — Продолжил Хаберг. — И, наконец, суд объявил, что их вина доказана. По словам аббата Сатана лишил ведьм разума, а, значит, только смерть могла стать для них искуплением греха.

— Они убили их всех? — Спросил Микке.

На его губах и подбородке все еще была кровь, он стер ее тыльной стороной ладони.