Микке видел, как напряглась Майя, но уже ничего не мог поделать с собой. Он припал губами к широкому горлышку и стал жадно глотать густую холодную жидкость. В душе вампир даже радовался, что девчонка видит, как капли сбегают по его подбородку вниз и падают на грудь. Так она быстрее поймет, что ему не требуется ни новая одежда, ни ее забота. Она будет держаться подальше и не станет больше говорить о своей симпатии к нему — он все еще не знал, как реагировать на ее признания.

Быстро покончив с содержимым банки, Микаэль шумно выдохнул. Опустив взгляд, он заметил капли крови на груди. Собрав их рукой, парень облизнул пальцы. Он знал, какой эффект это произведет на девушку, и наслаждался. Майя переглянулась с отцом и скрестила руки на груди, словно желая обнять себя, защититься.

— Ты уже начал изучать мою кровь, Хассе Хаберг? — Поинтересовался Микаэль, поставив банку на пол.

— Да. — Ответил доктор. — И сегодня, если ты не против, я возьму у тебя еще. — Он придвинул Микаэлю стул. — Садись, я осмотрю твои кожные покровы, измерю давление, проверю пульс.

— Я болен, док? — Усмехнулся Микке.

Он откинул полы плаща, словно пианист, устраивающийся во фраке перед роялем, и вальяжно уселся на стул. Микаэль сомневался, что такое поведение отпугнет Майю, но ему искренне хотелось, чтобы она перестала им интересоваться, и тогда бы он тоже думал о ней поменьше.

— То, что подсадила тебе вампирша, встраивается в ДНК как вирус, приводя к генетическим изменениям клетки. — Подойдя, сказал Хассе. — Сними это, пожалуйста.

Микаэль избавился от плаща. Теперь он был обнажен по пояс, но Майя по-прежнему не сводила с него глаз. Она задумчиво облизнула губы, и парень выругался про себя. Если он собирался отпугнуть ее от себя, то это раздевание явно не шло на пользу его планам.

— Думаю, бессмертие гарантирует только потребление крови. Без нее ты умрешь, а при недостаточном потреблении будешь стареть как все. — Хассе обошел его, рассматривая раны. Его сердце билось неровно: доктор ему по-прежнему не доверял. — На самом деле, я только начал исследования, и это больше мои догадки.

— Я понял. Пить кровь, чтобы жить. Ты мне дашь номер своего дилера? Буду заглядывать к нему время от времени. А то, знаешь ли, люди не горят желанием расставаться со своей кровью добровольно. Дорого он берет за пакет?

— Кровь — жидкая ткань организма. — Проигнорировав его слова, продолжал Хассе. — Клетки твоих мышц и суставов приходят в негодность в разы быстрее, и их приходится стимулировать к делению. Думаю, ты более-менее сможешь контролировать свои способности через год-два.

Микке присвистнул. Хассе достал тонометр и в гнетущей тишине измерил вампиру давление.

— Твоему организму требуется тепло. Как хладнокровным — ящерице или крокодилу, например. Так же, как и они, ты можешь регулировать свой метаболизм, снижая до нуля в спокойном состоянии и резко повышая при надобности. Отсюда и силы. Это эволюционная адаптация, называемая пойкилотермией.

— Я буду жить, доктор? — Съязвил Микке, сделав жалобное лицо.

— Кстати, о жизни. — Хассе бросил на дочку взволнованный взгляд, затем посмотрел на него. — Сегодня ночью кто-то выкрал тело Петтера Тунберга из морга. Похоже, в Гримдале станет на одного стригоя больше, но пугает даже не это. Если верить камерам, Тунберг сам выволок себя из морга.

— Что это значит? — Вытаращился на него Микаэль.

— Либо Петтер — большая гусеница, сумевшая проползти в мешке для трупов по коридору до выхода, либо в морге действовал невидимка.

— А у вас весело. — Усмехнулся Микаэль.

Он и сам заметно повеселел, выпив крови. Перемены происходили с ним буквально на глазах: расправились плечи, стали затягиваться те участки ран, которые выглядели наиболее неприятно. Майе показалось, у него даже глаза заблестели.

— Невидимка? — Переспросила девушка, спустившись на пару ступеней ниже.

— Майя, останься там, где стоишь. — Остановил ее жестом Хассе. — Микаэль сейчас сильнее, чем прежде.

— Микаэль сейчас сыт. — Нахмурив брови, произнес парень. — Но не настолько, чтобы отказаться от обеда, который ты мне обещала. — Он ехидно улыбнулся Майе.

— По-моему, ты начал злоупотреблять моим гостеприимством. — Пробурчал доктор, наклонившись, чтобы лучше разглядеть трансформации, происходящие с ранами на его теле. — Отстань от моей дочери.

— Гостеприимство? — Микке оглядел сырой подвал. — Ладно, сделаю скидку на то, что я действительно опасен. Но если девушка воспитана лучше тебя и желает побаловать меня ужином, то зачем ей мешать?

— Ты ее пугаешь. — Холодно произнес Хассе.

— Вовсе нет. — Он бросил на Майю хитрый взгляд. — Она меня совсем не боится, а днем вообще — флиртовала со мной напропалую!

Брови Хаберга взметнулись вверх.

— Следи за языком. — Прорычал он, убийственно взглянув ему в глаза.

— Хассе, приятель…

— Я тебе не приятель. — Оборвал его доктор.