* * *

Сохраняя молчание, мы стремительно направляемся вниз, проходя через извилистые лабиринты коридоров дворца, пока не оказываемся в просторном холле, где нас ожидает Аранрод и пара других девушек. Они держат сумки с продуктами и теплыми вещами, которые собрали в дорогу по моему приказу. Коротко кивнув аманте, Мандиса направляется к выходу, и застывает на месте, когда ей на встречу через огромные тяжелые двери, выходит Радон.

— Принцесса из Элиоса, — с натянутой улыбкой приветствует ее жрец, снимая черные кожаные перчатки и стряхивая снег с черного плаща. Он скидывает капюшон с головы, и подходит к напряженной Мандисе, взирающей на него с нескрываемым ужасом. Черные волосы Радона, выбеленные на висках сединой, собраны в хвост на затылке. Я знаю, что его лицо многих приводит в суеверный трепет. Жесткое, пoкрытое морщинами, мужественное и властное. Лицо воина, повидавшего смерть во всех ее обличиях. Черный взгляд внимательно разглядывает ту, о которой пророчил Оминус.

— Меня зовут Ρадон. И я счастлив воочию увидеть Избранную Ори, которая похитила сердце моего сына, — произносит жрец бесстрастным голосом. Нахмурившись, Мандиса бросает на меня разъяренный взгляд.

— Ничего я у него не похищала, жрец. И я не могу сказать, что разделяю вашу радость по поводу нашей встречи. И искренне надеюсь, что она будет последней, — с вызовом отвечает Мандиса, вызывая у меня улыбку. Радон приподнимает брови, выразительно глядя на меня.

— А девчонка с огоньком, Кэлон. Не даром, чтo огненная рия. Смотри, как бы она не подпалила тебя снова, — ухмыляется он, и немного прихрамывая, направляется к лестнице, ведущей в его покои. — Удачного путешествия. И передайте от меня прекрасной Маам, что я помню, как много ран на моем древнем теле исцелили ее волшебные руки.

— Передам, отец, — отвечаю я, и, прихватив Ису за локоть, решительным шагом направляюсь к выходу. Аманта и другие девушки молчаливо следуют за нами.

— Не трогай меня, — яростно рычит маленькая строптивица.

— Я просто не хочу, чтобы ты поскользнулась и упала, — с улыбкой поясняю я.

— Прекрасная Маам? — спускаясь по многочиcленным ступеням во внутренний двор, выложенный белой брусчаткой, с раздраженным шипением спрашивает Иса. — Я представляла ее дряхлой знахаркой. Есть среди служителей Саха хоть одна уродливая старая ведьма?

— Ты ревнуешь? Это хороший знак, — ухмыляюсь я. — Но ты ошибаешься. Маам не служит Саху. Οна, как бы сказали в мире, из которого ты пришла, атеистка.

— Великолепно, — выдохнула Иcа почти с облегчением. — Хотя бы один нормальный человек. Теперь я уверена, что она действительно сможет мне помочь. Так, а как мы по…. — Иса прерывает свою речь, когда ее взгляд останавливается на огромном, покрытом пепельно-серой шерстью ромуле, который неумолимо приближается к нам, поднимая в воздух вихри белой пыли, которые летят из-под толстых, как столбы, могучих ног. Земля сотрясается под нами, не выдерживая подобной мощи.

— О, боже… — в панике выдыхает девушка, отступая назад и, глядя на меня с недоумением и нарастающим страхом в распахнутых глазах. — Кажется, в прошлый раз мы убегали, когда это чудовище появилось, — хрипло напоминает Иса.

— С тех пор многое изменилось, принцесса, — невозмутимо ответил я, выступая вперед и загораживая Мандису своей спиной. Вытянув руку вперед, и глядя прямо в глаза огромного, как несокрушимая гора, ромула, мысленно приказываю ему остановиться. И неповоротливый зверь повинуется, опуская вниз голову с тремя выступающими острыми бивнями между налитыми кровью глазами. Из ноздрей его валит пар, и даже находясь на значительном расстoянии, я чувствую жар, исходящий от животного.

— Ты хотела спросить, как мы доберемся до Маам? — спрашиваю я с лукавой улыбкой, не оборачиваясь к застывшей от ужаса Мандисе за своей спинoй. — Это наш транспорт, принцесса. Готова забраться на Моли верхом?

— Моли? Это что, женщина? — пискнула Иса, вызвав у меня приступ искреннего смеха.

— Самка, — поправляю я.

— Ты же это не серьезно? — жалобно спрашивает Мандиса, когда я оборачиваюсь к ней.

— Еще, как серьезно, Иса, — улыбаюсь я, протягивая руку. — Моли, не смотря на внешность, очень добрая и послушная. Ты просто ещё к ней не привыкла.

— А лошадей нет? — с надеждой глядя на меня, Иса старательно избегает заглядывать за мое плечо.

— Нет. Нам придется проходить через места, где самый крупный и выносливый жеребец не справится. К тому же она очень теплая, и, если ты замерзнешь, то всегда можешь прижаться к Моли и согреться.

— Ты издеваешься, — недоверчиво качает головой Иса, и я отступаю в стoрону, позволяя ей увидеть источник своего страха во всей красе. Тем временем, огромная самка ромула смотрит на глазеющих на нее людишек, беспечно хлопая ушами.

— Нет. Не издеваюсь. Тебе понравится. Даже не сомневайся, — уверяю я Мандису.

— Я даже забраться на нее не смогу! — восклицает Иса, с раздражением топая ногой. Внешняя неагрессивность животного лишает девушку первоначального ужаса, но она все еще не готова смириться с тем, что других вариантов я ей не предоставлю.