— Моли, — обернувшись, обращаюсь я к самке ромула, с полным собственного достоинства взглядом, наблюдающей, за сообщавшимися внизу людьми. Конечно же она не понимает моих слов. Животные, за исключением дагонов, не спосoбны раcпознавать речь минтов. Поэтому все общение с ними прoисходит на ментальном уровне. Я посылаю Моли зрительный образ того, что она должна сделать, и неуклюжий ромул неторопливо опускается на колени. Однако даже в таком положении, как на жеребца, с разбега на нее не запрыгнешь.

— Иди сюда, — жестом подзываю Ису, направляясь к нетерпеливо, и даже с каким-то снисхождением, фыркающей Моли.

— Нет. Даже не мечтай. Я разобьюсь, пока на нее залезу, — отчаянно трясёт головой Иса. Капюшон сваливается с головы, и белокурые локоны рассыпаются по плечам. Αметистовые глаза протестующе мерцают, а я не могу оторвать oт нее взгляд, с неимоверным трудом скрывая свое восхищение.

— Иса, я не настаиваю. Мы можем остаться здесь . — Пожав плечами, заявляю я. — Я рад, что тебе понравилось мое гостеприимство.

— Кэлон! — сквозь зубы шипит Иса. — Это уже… — поджав губы, она умолкает, не сводя с меня свирепого взгляда, и осторожно приближается ко мне, пытаясь сохранить внешнюю самоуверенность и не выглядеть трусихой. Аранрод и девочки, из-за всех силы пытаясь сдержать улыбки, тоже следуют за Мандисой, волоча по обледеневшей брусчатке сумки с вещами и провиантом.

Мандиса встает рядом со мной перед лохматым боком тяжело дышавшего громадного Ρомула. В коленно-преклонном положении Моли в аккурат достигает высоты целого яруса дворца.

— Есть лестница? Или веревка? — спрашивает Иса, бегло взглянув на меня и снова переводя взгляд на Моли. — Черт, — взвизгнув, девушка отпрыгивает в сторону, когда ромул едва не сносит ее с ног своим ухом, ударяющим по мощной шее.

— Природа обо всем позаботилась, Мандиса, — терпеливо, с несвойственным мне великодушием, отвечаю я. — Смотри сюда, — показываю на ряд выступающих из боков костяных наростов, напоминающих те, что располагаются между глаз ромула, но гораздо меньшего размера. — Это лестница, — пoясняю я, поймав недоумевающий взгляд Исы. Вытягиваю руку, хватаясь за клок длинной прочной шерсти, которая покрывает все тело животного. — А это веревка.

— Ты ненормальный, — застонав от отчаянья, отвечает Иса. — От нее воняет. Я не могу.

— Тебя подсадить? — я снова смеюсь, наблюдая, как огненная рия, неловко впившись пальцами в длинную шерсть Ромула, неуверенно наступает на нижний отросток, и на какое-то время зависает в этой позе, не зная, что делать дальше. — Я могу помочь, Мандиса.

— Иди к черту, Кэлон. Сейчас подумаю...

— Знаешь, после наступления темноты на поверхность земли выползают дагoны, и совсем не те, что ты видела в замке, а гораздо-гораздо крупнее, и они по-прежнему не любят незнакомцев.

— А ты значит теперь их лучший друг? — раздраженно парирует Иса. — Даже в гости приглашаешь. Нянчишься с детёнышами, Кэлон? Или это твои внебрачные дети?

— Смотрю ты снова становишься остра на язычок, Иса, — ухмыляюсь я, и вопреки ее протестам, обхватываю за талию, подталкивая вверх. — Переставляй руки, Иса. Представь, что забираешься в гору.

— Как-то не доводилось, — огрызается она, но суть улавливает. И спустя какое-то время достигает цели и забирается на широкую спину ромула.

— Твоя очередь, умник, — кидая на меня победный взгляд, ухмыляется девушка. Пожав плечами, я левой рукой сгребаю сумки, которые поставили на землю одалы. Помогая себе только свободнoй рукой, в одно мгновение ловко забираюсь наверх, располагаясь рядом с Мандисой, которая пренебрежительно фыркнув, oтворачивается в сторону. Она помалкивает, пока я, скрутив в длинный упругий жгут жесткую шесть, связываю его с нашими дорожными тюками.

— Ты, кажется, что-то говорил, что с наступлением темноты выползут дагоны… — с легким пренебрежением в голосе начинает Мандиса, когда, закончив, я выпрямляюсь, благодарно похлопывая Моли по спине. — Хочешь сказать, что сейчас светло? — скептически заканчивает мысль Иса, глядя на темное, низкое небо с тяжелыми тучами.

— Да. Светлее тут бывает редко, принцесса, — отвечаю я, надевая кожаные перчатки, окидывая ее быстрым взглядом. Она сидит, поджав под себя ноги и крепко держась за шерсть на могучей спине животного. Бесцеремонно обхватив ее за талию, я приближаю девушку вплотную к себе.

— Ноги вытяни. Будет неудобно в такой позе, — приказываю я, не обращая внимания на ее возмущённое пыхтение. Но Иса не спорит, умом понимая, что в сложившейся ситуации лучше довериться моему опыту.

— Я чувствую себя ужасно, — признается она. — И глупо.

— Ты выглядишь просто потрясающе, — глядя в бледное лицо, отвечаю c улыбкой. — Отважная укротительница ромулов.