— Я хочу сказать, что я понимаю, — коснувшись ее щеки и стирая пальцем одинокую слезинку, мягко произношу я. — Все, что ты чувствуешь. Твои сомнения, желание узнать правду, помочь своему народу, исполнить предназначение. Ни Ори, ни Элейн не дали тебе ни одного доказательства своей любви и благосклонности, но ты веришь им, ты готова идти за ними сквозь огонь и воду и новые испытания. Подумай, ради чего? И попробуй поверить мне. Я могу защитить тебя от любой угрозы, но для этого ты должна выбрать меня, быть со мной. На расстоянии я могу не успеть, Иса. Εсли ты выберешь Ори, то твой путь не будет легким…

— Я никогда не искала легких путей, Кэлон, — отрешенно отвечает Мандиса, опуская влажные ресницы. — Я не могу стоять рядом с тобой, пока ты погружаем Элиос во тьму. Это уничтожит меня. Смерть моих родителей и все, что я пережила, станет бессмысленным.

— Ты упорно стремишься к самоуничтожению, — приподняв ее подбородок пальцами, я заглядываю в полные горечи глаза. — Я хочу, чтобы ты подумала, Иса.

— Тебя можно остановить? — спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я. — Не заставляй меня причинять тебе боль, Иса. Прими мою волю. Я не хочу принуждать тебя силой.

— Так не делай этого, — восклицает она, с надеждой глядя мне в глаза. — Если ты любишь меня, отпусти. И, может быть, я вернусь к тебе. Сама.

— Ты блефуешь, — ухмыляюсь я, одергивая руку и отстраняясь. — Ты вроде, хотела принять душ?

— Да, — растерянная быстрой сменой темы разговора, часто моргает Мандиса.

— Мы примем его вместе, и сразу отправимся во дворец.

— На Ρомуле? — она даже пропускает мимо ушей мою фразу насчет совместного душа.

— Нет. В настоящей момент я не вижу смысла в долгой тряске на спине лохматого животного. Ты видела достаточно. Используем портал для внутреннего перемещения. — Я слезаю с кровати и протягиваю Исе руку. — Идем?

— Никакого секса, — нахмурившись, произносит она.

— Конечно, нет, — заверяюее я.

* * *

Переход через портал нам дается гораздо легче, чем в предыдущий раз. Иса, устав от сопротивления и «совместного принятия водных процедур», почти безучастно позволяет мне держать ее за руку, пока вокруг нас сжимается и меняется пространство. Мы перемещаемся сквозь град световых искр, летящих прямо на нас, и оказываемся на обледеневшей пустынной площади перед дворцом. Нас окружает уже привычная тьма и холод. Хорошо, что мы тепло одеты, но Иса все равно слегка подрагивает, кутаясь в свою шубку и пряча нос в воротник. Она пыталась уговорить меня взять с собой несколько удобных вещей, но смогла отстоять только джинсы, которые на ней, сапоги до колена, теплый свитер и шубку, едва прикрывающую задницу. Какое-то глупое использование меха. Все тепло только сверху. До парадных ступеней остаётся несколько шагов, когда мглу рассеивает внезапный свет, льющийся сверху. Я инстинктивно поднимаю голову, и застываю в недоумении. С одной из башен, взмахнув тяжелыми крыльями, к нам стремительно опускается золотистый феникс. Какого Саха? Птица не могла пересечь Нейтральные земли. Этого еще никому кроме меня не удавалось.

— Боже, это Фелика! — заметив свою любимицу, Иса подскакивает от радости, забыв о холоде, и возбуждённо тянет меня за рукав пальто. — Это она! Ты нашла меня, — она броcается навстречу приземлившейся на ступени птице. Я неторопливо и сохраняя молчание следую за Мандисой, напряженнo наблюдая за идеалистической картиной. Мандиса проводит рукой по яркому оперению Фелики на голове, которую феникс склоняет к ее ногам, словно кланяясь хозяйке. Достаточно крупная птица, на фоне которой Мандиса кажется совершенной крошечной.

— Ты говорил, что доступ в Креон и обратно закрыт для всех, кроме тебя, — обернувшись, Мандиса бросает на меня пронзительный взгляд. — Очередная ложь, Кэлон?

— Я удивлен не меньше тебя, Принцесса, — сдержанно отвечаю я. — Но птицы обладают внутренним ориентиром, которому следуют. Этим ориентиром стала для Фелики ты.

— Моя любимая, — шепчет Иса, в избытке чувств, прижимаясь к птице и обнимая ее обеими руками.

— Отойди, — напряженно произношу я, глядя в черные зрачки феникса. — Быстро, — резко приказываю я. Вздрогнув, Иса ошеломленно смотрит на меня, но делает шаг сторону, испугавшись выражения моего лица.

— Что случилось, Кэлон? — сдавленно спрашивает Мандиса. Я почти вплотную подхожу к фениксу, неотрывно глядя в расширившиеся черные зрачки птицы. Оказавшись в шаге от не выказывающего волнения феникса, я гладу ладонь на его голову, проникая в сознание сквозь врата, которыми являются его глаза.

— За нами следят, Иса, — холодно отвечаю я. — Твоя Фелика одержима.

Птица взмахивает крыльями, когда я, концентрируя энергию, ментально ударяю ту, что сейчас смотрит прямо на меня из черных бездонных глаз феникса.