— Это не займет много времени. Прошу, — говорю я, ласково поглаживая пальцами ее кожу. И она сдается, усаживаясь передо мной и прижимая к груди колени, прикрывая их подолом еще одного испорченного платья. — Мы оказались здесь, чтобы помочь тебе справиться с тем, что случилось по моей вине, — я останавливаюсь, заметив среди смятых простыней крошечный хрустальный флакончик возле голых ступней Исы. — Это твое? — нахмурившись спрашиваю я. Взяв пузырек в руки я кручу его в пальцах, пытаясь почувствовать магический след в его содержимом. Однако ничего не чувствую. Просто красивая безделушка.

— Да, мое, — Исы резко вырывает флакончик из моих руки и прячет на груди.

— Что это? И откуда? — мрачно интересуюсь я.

— Когда я гуляла, сбежав от тебя, я виделась с Маам. Она сказала, что это оберег.

— От меня? — выгнув бровь, подозрительно спросил я. — И почему ты не сказала, что говорила с Маам?

— Α ты не спрашивал. Я бы очень этого хотела, чтобы она дала мне оберег от тебя, но это просто талисман от темных сил.

— А что внутри?

— Эликсир от душевной болезни, на случай если мне снова станут слышаться голоса Миноры, — опуская длинные ресницы, отвечает Мандиса.

— Если ты изгнала ее, она больше не вернется, Иса, — уверенно произношу я. — Что ещё сказала Маам?

— Ничего.

— Про Оминуса ты говорила то же самое, и солгала. — Напоминаю я. Мандиса поджимает губы.

— Вряд ли Маам могла мне сказать что-то более важное, чем Оминус, — скептически замечает она.

— И все-таки? — прищурившись, настаиваю я.

— Она передала привет Радону,

— Она показалась тебе, чтобы передать привет Радону? И подарить амулет? Ты смеешься надо мной, Иса? — начинаю злиться я, находясь в шаге от того, чтобы вырвать у нее злосчастный пузырек и швырнуть подальше.

— Маам сообщила, что кольцо я удерживала сама, как и дух Миноры в себе. Я была опустошенной, лишенной защиты, неспособной любить и принимать себя. И именно поэтому Минора не уходила. Она просто объяснила, что со мной случилось, и сказала, что я не должна себя винить.

— Я говорил тебе тоже самое.

— Я знаю. Но это не одно и то же, Кэлон. К тому же, сейчас я чувствую себя совсем иначе. Эта поездка действительно… — она выдыхает, и смотрит мне в глаза. — Вернула мне меня.

— Α я бы хотел, чтобы она вернула мне тебя, — произношу я совершенно искренне, замечая, как темнеет взгляд Мандисы.

— Не говори так, — тихо отвечает Иса. — Я не успокоюсь и не смирюсь, пока ты не отпустишь меня. Элиос — мой дом. Я нужна ему, нужна людям, которые верят в меня и ждут.

— Ты вернешься туда, Иса, — ожесточенно отвечаю я. — Вернешься в качестве моей королевы, когда я стану единственным правителем Элиоса и Креона. Этот день не за горами. Нужно лишь немного подождать.

— Подождать? — нахмурившись спрашивает Иса. — Разве ты не собираешься воевать? Идти войной на Элиос, свергнуть Правителя, превратить пересечения в руины?

— Я уже говорил, Иса, что не стану этого делать. Не для этого я строил города, чтобы разрушать их. Α Нуриэль... Придет время, и он приползет ко мне сам.

— Ты…

— Οни все встанут перед нами на колени, Иса. Ни одна власть еще не удерживалась иллюзиями и сказками о спасении. Только сила и страх — вот основа любой империи.

— Минтака не была такой!

— И поэтому пала, Иса. Не будь наивной.

— Ты снова пытаешься подменить понятия, Кэлон. Ты интерпретируешь историю в своих интересах. Ты об этом хотел поговорить со мной?

— Нет. Я хотел поговорить о тебе, — отрицательно качнув головой, отвечаю я, придвигаясь ближе. Я беру ее ладонь, переплетая наши пальцы.

Она удивленно округлила глаза, уставившись на меня.

— Οбо мне?

— Да. Я знаю, что наше путешествие открыло тебе новые грани твоей души, но ты в растерянности. Я все ещё ощущаю исходящее от тебя чувство вины и отчаянное желание доказать миру, что ты достойна той ответственности, что возложило на тебя Предсказание Оминуса.

— Ты, мать твою, решил в психолога сыграть? Не поздновато ли?

— В кого поиграть? — сдвинув брови, недоумевающе спрашиваю я. — Сах побери, ты можешь просто послушать?

— Дерзай, — закатывая глаза, кивает Иса.