И я намерена, в любом случае, забрать обвинение после того, как буду спасена. Я буду счастлива, если суд просто установит Саадату запрет на приближение ко мне.
В день вечеринки, одна из девушек выходит из комнаты в моей абайе и отвлекает Амира – в это время, Самина отводит меня в свою комнату, где все уже готовятся к вечеринке. В комнате пахнет лаком для волос, косметикой, и пряными, восточными духами… слышу, как позвякивают монетки на танцевальных костюмах, и разговоры девчонок о предстоящей ночи.
Каждая из них хочет себе клиента – богатого и красивого. Я ухожу в себя, чтобы не слышать их пустую болтовню. Просто смотрю на свое отражение, в голубые глаза, теперь похожие на стекляшки… безжизненные и пустые. Самина собирает мои волосы в хвост, укладывает пряди в красивые волны… кожу покрывает бронзовым мерцанием, и она приобретает шоколадный оттенок.
На мне бирюзовый костюм для восточного танца, такой же, как и на всех девушках. Топ с пуш-апом, обнаженный живот и плечи… я смотрюсь распутно в восточных шелках. Как и все остальные. Мы одинаковы, как куклы, сошедшие с конвейера.
Надеюсь, все получится…
Для того, чтобы Саадат не узнал меня, Самина замазывает мою татуировку, и украшает пупок клипсой. Последний штрих – изящная голубая маска. Бархатная, не железная…
Еще бы парочку карих линз, и выходить было бы совсем не страшно. Меня не узнать.
Некоторые из девушек уже ушли развлекать гостей. Я слышу десятки мужских голосов, приятную музыку, улавливаю аромат восточных специй, переплетенный с дорогим, мужским парфюмом. Несколько шл… девушек, сидят у столика, и пробуют какой-то напиток, заедая его восточными сладостями.
– Поможет успокоить нервы, – ласково произносит Самина, протягивая мне горячий напиток, похожий на чай. От кружки исходит аромат каких-то целебных трав, жасмина, и чего-то незнакомого мне. Делаю пару глотков… коктейль обжигает горло, словно крепкий виски. Алкоголя я не чувствую, и спокойно попиваю отвар, заедая пастилой и орехами.
– Bent, не так быстро, и не так много, – Самина вырывает у меня «чай», и глядит с укоризной: – Иначе завтра будет болеть голова. Стоило выпить всего пару глотков…
Кровь приливает к щекам. Боже, только не говорите, что это…
– Это алкоголь?
– Нет, – отпивая из кружки, уверяет Самина. – Всего лишь травы, – поясняет она, но от этих слов не легче.
Никакого, расслабляющего разум, эффекта я не чувствую, поэтому немного успокаиваюсь. Всего десять минут. Туда и обратно.
Он не заметит меня.
Джаред
Я приезжаю на вечеринку за полчаса до прибытия гостей, проверяя все ли готово. Наяды, как всегда, не подвели меня. Дом сверкает чистотой, в гостиной достаточно мест для всех. Закуски, выпивка, восточные традиционные блюда – все на высшем уровне. Развлечения на мне. Бурный опыт, приобретенный за годы обучения в Йеле, дает о себе знать. Я позаботился, чтобы гости не скучали.
Постепенно, дом наполняется людьми, смехом и музыкой. Али заявляется последним, и всем видом дает мне понять, что не забыл о нашем разговоре в саду. Что ж, тебя ждет облом, сученыш.
Развлекательная программа запланирована на более позднее время. Для начала, всем нужно выпить и поесть, а потом уже зрелища и танцы. Хотя танцы начинаются почти сразу. Девушки, подаренные Али, и еще несколько приглашенных шлюх, в одинаковых одеждах танцуют для гостей под мелодичную музыку, пока те напиваются, похотливо глазея на них.
Эта вечеринка отличается от официальных праздников анмарцев, где под запретом алкоголь и, тем более, телесные удовольствия. Сегодня же можно все. Я наблюдаю за собравшимися с долей скепсиса и скуки. Я давным-давно пресытился такого рода вечеринками. И после шумных тусовок в Йеле, где среди оплаченных девиц мелькали звезды Голливуда, то, что происходило сейчас, казалось скучным и пресным. И все мои мысли витали вокруг одного желания – свалить побыстрее, чтобы поговорить с Мэл.
Я сижу на невысокой тахте, и рядом неожиданно располагается Али. Его лицо порозовело от выпитого алкоголя, приняв глупое выражение. При всем желании, не могу представить своего брата в роли Правителя Анмара. Он не потянет. Нет ни характера, ни внутренней силы, ни хватки. Лишь глупые амбиции и тщеславие.