Отец выглядит довольным и расслабленным, когда приходит в наш дом. Он благосклонно смотрит на Ранию, и одобрительно на меня. Возможно, не стоило так спешить и сообщать всем, но Рания случайно проболталась о своих подозрениях, и ситуация вышла из-под контроля. Мы договорились пойти к врачу в конце недели, и нам не стоило спешить с объявлением, но дело было сделано. Хотя, с другой стороны, шейх больше не усложняет мою жизнь нотациями и угрозами. Может быть, теперь он успокоится и отменит свою охоту на Мэл. Первый ребенок еще не родился, а отец уже говорит, что нам не нужно тянуть со вторым. Я смотрю на немного бледное лицо Рании, на миг представив, какими будут наши дети. Смуглыми и черноглазыми, как она, или похожими на меня – светловолосыми? И, внезапно, понимаю, что хочу, чтобы у моих детей были глаза Мэл и ее улыбка, и это осознание добивает меня окончательно.
Неужели это то, что случилось с отцом и матерью? Она не могла его простить, а он все равно удерживал ее и заставлял страдать? И допустил рождение ребенка, пытаясь привязать или, как я… хотел увидеть свое и ее отражение в том, кто стал продолжением их двоих. Во мне… Я стоил своей матери слишком много боли и слез. Не могу винить ее в том, что она ушла, но от понимания ее поступка не легче.
Нас с Мэл ждет тот же кошмар, но я не повторю ошибки отца. Черт, я, вообще, не знаю, как смогу объяснить ей то, что ей пришлось увидеть в моей комнате, когда, напившись почти до беспамятства, я развлекался с наядами, после того волшебного дня, что мы повели вместе. Ей просто не понять, что я вырос в другой стране со своим патриархальным устоем и догматическими традициями, где все, что я делаю, является нормой. Жены, любовницы. Внебрачные дети. Мнение и желание женщины не берется в расчет. Моя мать провела здесь много лет, но так и не смирилась, не приняла правила игры, отказалась от роли очередной жены. Сможет ли Мэл принять меня таким на моих условиях? Глубоко внутри я знаю ответ. И он меня не устраивает.
Я не хочу причинять ей боль, но придется, если я хочу, чтобы она была рядом.
Каждый день я собираюсь бросить все дела и поехать в дом на побережье, но гребаный долг и очередная порция родственников, спешащих на ужин, гонят меня в другое место, где я не чувствую себя дома. Я задыхаюсь, чувствую себя разбитым и безумно тоскую по голубым аквамаринам моей melegim.
Мне не удается вырваться до самой вечеринки, которую обещал устроить в доме на побережье. Каждый раз, когда мы сталкивались в офисе, Али не забывал мне напомнить о том, чтобы я не забыл включить его в списки приглашенных, двусмысленно улыбаясь. Урод. Мне хочется выбить из него душу, каждый раз, когда я его вижу. Несомненно, мое время исполнить желаемое еще настанет. Приглашение получает также протеже Блэка – Кристиан Гейл, следующий за мной по пятам. Молодой и амбициозный выпускник Кембриджа. Смышленый парень, которому, возможно, стоит дать шанс чего-то добиться в жизни. Пока пусть посмотрит, как расслабляются восточные горячие мужчины, когда рядом нет жен.
Всю подготовку к празднику я поручаю наядам, по электронной почте передав им недлинный список пожеланий. Девушки, подаренные мне Али, тоже получили задание подготовится к вечеринке, где их роль вполне понятна и будет достойно оплачена. Никакого принуждения. Они согласились сразу.
И когда бесконечная неделя подходит к концу, а до вечеринки остается какая-то пара часов, я чувствую острое желание стать единственным гостем, который не придет. Просто возьмет и пропустит собственную вечеринку. Но мне нужно быть там. Хотя бы ради того, чтобы сбежать ото всех посреди праздника и увидеть Мэл.
Я мог бы поехать к ней во время перерыва на обед в любой из дней, но не сделал этого, понимая, что нескольких минут мне будет мало, а на большее у меня нет времени. Или я просто оттягиваю неизбежное… Вспоминаю ее глухие рыдания за дверью, ощущая тяжесть на сердце, но осознаю, что не излечить ее приду, не осушу ее слезы, а сделаю больнее.
Мелания
К дню вечеринки, после нескольких тяжелых ночей, когда я кусаю губы, и костяшки пальцев, чтобы сдержать крик и слезы… К Саадату у меня не остается ничего, кроме ярости.
Я заставляю себя похоронить все чувства к нему, в самых отдаленных уголках моего сердца. И надеяться, что они так и уснут там вечным сном, не посмев возродиться.
Мне необходима сила, ненависть, ярость, чтобы вынести все это и двигаться дальше. Я устала плакать. Честное слово, невыносимо устала плакать и унижаться, прощать…
Я думала, что Джаред мой принц, мой герой, моя защита, мой мужчина. Но сейчас я убедила себя в том, что он просто… умеет сводить с ума мое тело, давить на чувствительные точки, задевать душевные струны, отключать разум. Все. Наваждение должно пройти. Так легко ненавидеть его и быть равнодушной, когда я снова его не вижу…
«Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы видеть», – слышу его голос внутри.
Записку американцу написала коротко и по делу. В ней сообщила кто я, кто мой отчим, и где меня искать. Контакты своей семьи и всех близких. Будет достаточно одной крохотной записки, как улики, чтобы полиция заявилась в Анмар с ордером на арест. Саадат принц здесь, в Анмаре, но в Штатах… он обычный человек. Знаю одно, судить его будут по нашим законам, и они его не пощадят. Даже если он найдет способ избежать тюрьмы, ему навсегда закроют дорогу в США… а это для Саадата – крах. Там его бизнес, друзья, жизнь.
Но я не хочу рушить его жизнь. Я хочу, чтобы он просто оставил меня в покое.