Кого я, бл*дь, полюбила? Что за гребаное чудовище впустила в свое сердце? И сколько можно не уважать себя, каждый раз прощать его, и снова… снова в омут с головой, снова вестись на красивые слова, и верить, до последнего верить, что у нас есть совместное будущее?

Я – как утопающий, до последнего надеюсь, что есть выход, что будет еще глоток воздуха… но его нет.

Мэл, ты же не думала, что я буду хранить тебе верность? Ты же не конченная идиотка? Я, вообще-то, женат. Ты забыла?

Так много правды в его словах, и от этого больнее, еще больнее. Я сама… на все это подписалась. Какая глупая. Снова и снова в этот проклятый океан, снова наступаю на те же стекла… чего я ждала?! Чего? Что встанет на одно колено, разведется с Ранией, и мы будем жить долго и счастливо? Почему люди из года в год причиняют мне боль, каждый гребаный раз, а я продолжаю всем доверять? Эдварду, Эйприл, Джареду…

Отец говорил, что моя душа чиста, как платина. А жаль… я устала быть «хорошей девочкой», устала. Джаред в итоге получит свое. Плохую, сумасшедшую, шлюху. Он увидит мою плохую сторону. Ту сторону, воспитанную не отцом, а Эдвардом, ту, что я спрятала в себе, сохранила, лишь изредка заглядывая в свое отражение… там, глубоко внутри.

Содрогаюсь, вспоминая, как одна из шлюх кричит в экстазе его имя, с гребаным акцентом. Как Джаред прикасается к ней ладонями, которыми держал меня вчера, успокаивал. Гладил… нежно.

Как напряжен до предела, как черты его лица искажает удовольствие, которое он получает под чертовой шлюхой. И ему так же хорошо с ней, как со мной. Я видела его таким еще вчера ночью, когда мы – дикие и влюбленные, ворвались в комнату, и трахались как безумные.

Как он посмел..? Даже суток не прошло, как его член побывал в трех дешевых проститутках. Этого Джаред хочет? Это ему нужно? Дешевые шлюхи, а не моя любовь, не мои слова, которые я хотела произнести? Не моя верность, понимание, и тепло?

Надеюсь, ты счастлив, Джаред. И три шлюхи того стоили. Стоили того, что ты больше никогда меня не возьмешь, не прикоснешься ко мне. А если посмеешь, то меня стошнит…

Я ненавижу Саадата. Американские горки. Еще час назад, я была на вершине, я любила, парила, готовилась к взлету… а потом резкий спуск. Крик во все горло, неудержимый, дикий. Боль в солнечном сплетении и падение на дно, в темный тоннель, где только мрак и мертвые петли…

Я моюсь в душевой кабинке, намеренно грубо натираю тело жесткой мочалкой. Боль в ступнях становится, как никогда, острой, невыносимой. Словно теперь я лишена, лишена своей дозы опиума, дурмана, личного обезболивающего и наркотика. Джареда, а главное – чувств к нему. Сердце становится не ледяным, как раньше, а черным, опустевшим, превращается в пепел…

Я вижу на дне ванны лужицу из крови. Она смешивается с водой, утекая в слив. Придерживаюсь за кафельную стену, чтобы не упасть. Мои руки и живот расцарапаны до крови. Я даже не заметила, как причинила себе физическую боль, пытаясь заглушить душевную.

Зато я смыла… смыла прикосновения Саадата, вместе с верхним слоем кожи, крови… смыла его. И запах Джареда, который весь день щекотал ноздри… Осталось лишь идти до конца, стать хладнокровной, жестокой и бесчувственной. И никогда больше не подпускать к себе Саадата, все… хватит. Сколько можно?

Ты получишь то, чего ты хочешь, чего ты ждешь Джаред.

«Никто. Всего лишь шлюха.» – ты ее получишь. Прежде, чем я сбегу, домой. И там, дома, я не побегу в полицию, не буду просить суда, следствия и возмездия. Я отпущу тебя, просто буду счастлива, осознавая то, что, наконец, тебя больше нет в моей жизни. Когда-нибудь я сделаю самое лучшее из всего, что могу сделать, чтобы отомстить тебе – просто искренне тебя забуду.

Когда утром я захожу в офис штаб-квартиры «Лакшери корп», и вижу самодовольную рожу Али в кабинете за стеклянными дверями, то вспоминаю, что напрочь забыл о его требованиях. Вся злость на поведение Мэл и внешний вид перед моим братом, стерлись из воспоминаний, оставив в памяти только ее душераздирающие рыдания за запертой дверью. Так дерьмово я не чувствовал себя со студенческих вечеринок.

Захожу в свой офис, хлопая дверью и опускаю жалюзи, чтобы никто не глазел на мою помятую рожу. Хотя глазеть будут все равно. Через час у меня видеоконференция с Блэком и остальными членами правления. Завтра Блэк отправит ко мне на обучение очень смышленого кандидата на пост президента в новом офисе в Париже, и тот будет таскаться везде за мной, преданно заглядывая в глаза, пытаясь заслужить одобрение.

Поправляю галстук и, по внутренней связи, прошу принести мне кофе, сразу два. Мне необходимо собраться, отбросить прочь ненужные мысли и включить мозг, который, в последнее время, опустился куда-то ниже пояса.