– Это все, что пришло в твою голову? Ты просто примитивное животное, Саадат, – хрипло произносит Мэл. Я чувствую, как начинает пульсировать венка на моем виске. На ее шее посиневшие отпечатки моих пальцев, и только они удерживают меня от того, чтобы я не придушил ее окончательно. – Вы все… Все здесь – животные, – выплевывает она, – Но ты хуже всех. Хуже всех, слышишь?

– Все сказала? Когда нечем прикрыть свое блядство удобно спихнуть все на другого, да? Ты думала, я не замечу? О чем ты, вообще, думала? Я собирался уйти, и, если бы не замечание Али о птичках, он бы тебя драл там внизу, как последнюю… а потом передал другим. Ты разве не догадывалась? Или твоя напарница по вранью не сказала, каким местом придется развлекать гостей на такого рода вечеринке.

– Сказала, – ответила Мэл. Мой взгляд, с отвращением и неверием прошелся по ее телу, вернулся к раскрашенному лицу. Я не верил… До этой минуты не верил в то, что говорил. Я думал, что… Черт, мне хотелось верить в какой-нибудь заговор против Мэл, что ее обманули, заставили, что угодно… В глазах потемнело, я ослеп от алой пелены ярости, застилающей глаза.

– Убью, – прорычал я, и, замахнувшись, затормозил только перед самым ее лицом, когда Мэл громко и испуганно закричала.

– Я не думала, что до этого дойдет. Клянусь… – отчаянно запричитала лживая дрянь, когда я с силой швырнул ее на кровать, справившись с приступом неконтролируемого гнева. Она получит то, что заслужила. Прямо сейчас. Расстегиваю ремень, глядя, как в ужасе распахиваются ее глаза.

– Нет-нет, Джаред. Ты не сделаешь этого. Умоляю тебя.

– Тебе нравится умолять. Я помню, – безжалостно ухмыляюсь я, вытаскивая ремень из петлей и двигаюсь к кровати. – Руки! – требую я приказным тоном.

– Джаред, – она трясет головой, уползая к изголовью. Пожав плечами, я забираюсь на кровать, с силой хватаю ее запястья и вытягиваю вперед. Накидываю сверху ремень.

– Нет, пожалуйста, Джаред. Я сказала тебе правду. Я хотела спастись. Хотела уйти отсюда, – Мэл кричит и брыкается, но она намного слабее меня. Нет ни одного шанса заставить меня передумать.

– Конечно. Раздвинуть ноги для моих друзей – это лучший путь к спасению, который ты могла придумать. Отец был прав на сто процентов в отношении тебя и таких как ты, – связываю своим ремнем и фиксирую запястья Мэл к деревянному резному изголовью. Проверяю достаточно ли крепко, пару раз дернув ее перетянутые руки. Медленно отстраняюсь и слезаю с кровати, выпрямляясь в полный рост.

– Я был слишком добр к тебе, Мэл. Ты не оценила. Пришло время напомнить, кто ты. И показать твое место в моей жизни.

Маленькая сучка пытается освободиться, выкручивая свои запястья, и следя за мной испуганным взглядом. Я подхожу к туалетному столику, открывая один из ящиков. И достаю бархатный прямоугольный футляр. Внутри маска. И мы оба знаем об этом.

– Джаред, Боже… Нет. НЕТ. ТОЛЬКО НЕ МАСКА. ЧТО УГОДНО. ПОЖАЛУЙСТА, – она кричит, по мере того, как я приближаюсь, держа в руках ее орудие пыток. И, когда мы оказываемся вплотную, она, ослабев морально и физически, начинает горько плакать, глядя на меня сквозь пелену слез. Ее макияж струится по щекам черными ручьями. Но силы возвращаются к ней, когда платиновая драгоценная маска оказывается прямо перед ее лицом. Мэл кричит надрывно, всем телом извиваясь, пытаясь оттянуть неизбежное. Оседлав ее, я сжимаю коленями бедра Мэл, обездвижив ее. Одной рукой удерживая за подбородок, второй надеваю маску, защелкнув на затылке замок.

– Так-то лучше. Уверен, ты соскучилась по ней. – Почти ласково провожу по ее волосам, поправляя спутавшиеся пряди. Ее глаза смотрят на меня с горящей ненавистью. – Перейдем ко второй части урока? Практические занятия… – насмешливо произношу я, слезая с нее, но лишь для того, чтобы перевернуть девушку и поставить на колени. Прижимая связанные запястья к изголовью, бесцеремонно задираю полупрозрачные лоскутки ткани до талии, срывая нижнее белье одним резким движением.

– Ты получишь то, ради чего раскрасила лицо и оделась, как потаскушка. Точнее, не получишь. Тебе не понравится, laboah^[49], – сильно ударяю по обнаженным ягодицам, наблюдая как на подтянутой попке появляются следы моей ладони. Расстегиваю джинсы, спуская их, и резко вхожу в неподготовленное, тугое лоно. Собираю ее волосы на затылке и тяну назад, запрокидывая белокурую голову. Черт, уже знакомая лавина, неподвластных разуму, эмоций обрушивается на меня, вызывая хриплый стон. Бл*дь, мне не должно это нравится, но у меня, к чертям, сносит башню. Мэл не произносит ни звука, задерживая дыхание, каждый раз, когда я грубо вбиваюсь в нее. Я не знаю, можно ли назвать происходящее насилием… С ее точки зрения – да, но я лишь преподаю ей урок. Я – ее хозяин. Пусть уяснит раз и навсегда, что только мой член будет в ней, когда я захочу. И ей придется, бл*дь, смириться с этим.