— Сомневаюсь, что Управление американской разведки способно было спланировать ликвидацию собственного отряда. Попробуй придумать что-то еще, — от напряжения сводит скулы.

Я замечаю еще двоих внушительного телосложения бугаев в просторных кандурах, под которыми припрятано табельное оружие. Лица надежно закрыты куфиями и темными очками, что подтверждает мое подозрение о принадлежности агентов к высшему уровню подготовки. Шайтан, это не просто облава, а крупномасштабная операция. Какого хрена происходит? Проглатываю вставший в горле комок, сдерживая себя от резких высказываний.

— Что, если наша горячая девочка сама привела тебя ко мне? — продолжает Видад, и я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть в лицо ублюдка.

Это движение спасает мне жизнь. Пуля, выпущенная снайпером с другой стороны улицы, со свистом пролетает в миллиметре от моего лица, слегка поцарапав кожу на щеке. Оставив идеально ровное отверстие в стекле, раскаленный кусок металла со скрежетом врезается в обитую шелковыми гобеленами стену, застревая там. Я инстинктивно перемещаюсь влево, подальше от оконной рамы, занимая безопасную позицию и лишая возможности стрелка снаружи навести прицел на мишень — то есть на меня. Прижимаясь к стене спиной, я, прищурившись, смотрю в побледневшее лицо Видада. Его страх выдают бегающие глаза и мгновенно сжавшаяся поза. Трусы всегда боятся умирать, им плевать, насколько нелепо они выглядят в своих жалких ужимках.

— Что, Видад, стрельба по окнам не входила в планы? — яростно цежу я сквозь стиснутые зубы. — Эрика не могла знать, что операция американской разведки провалится. Она бы не стала так рисковать. Ни собой, ни другими членами группы.

— Пораскинь мозгами, Каттан. Операция усложнилась потерей опергруппы, но не провалилась, — брызгая слюной, нервно бросает Ильдар. Втягивая голову в плечи, он сползает на пол и на карачках передвигается к другой стене. — Думаешь, в Управлении не просчитали различные варианты? События не всегда идут по плану. Инструкции для того и созданы, чтобы предусмотреть все возможные варианты.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты же не глупый парень.

— Как они вышли на тебя?

— Какое это имеет значение. Разве не я должен задавать вопросы? — сучий выродок ещё пытается спорить.

— Целились в меня, а могли попасть в тебя, Видад. Мы оба сейчас в весьма подвешенном положении, не находишь?

— Ты не выйдешь отсюда живым, Каттан, — снова выдает самоуверенное заявление Видад, вытирает вспотевший лоб концом куфии и снимает ее резким движением, бросая в сторону. — Снаружи три десятка агентов американской разведки. Мне нужно знать, каким было твое задание, когда ты работал в Нью-Йорке.

— Какое это имеет значение, Видад? — насмешливо повторяю я его недавнюю фразу.

— Мне нужен ответ, Каттан, — Ильдар поднимает кольт в твердой руке. Несмотря на выступившую испарину от страха, его пальцы не дрожат. В глазах ледяная уверенность. Вот сейчас он опасен. Я повторяю его движение. Два стальных смертоносных отверстия направлены друг на друга. — Каким было твое задание? — ледяным тоном повторяет он.

— Ты уверен, что парни снаружи принадлежат американской разведке? — задаю стратегически важный вопрос. Я не знаю, сколько у нас времени до того, как оперативники начнут действовать.

— Да, — кивает Видад. — Я пришел за Эрикой Доусон, Каттан. Любого другого ты бы пристрелил на месте. Твоя цель — я. В случае неудачи — она лишний свидетель. Вторая пуля в твоей обойме предназначена для агента Доусон, Каттан?

— Ошибаешься, — пристально глядя в воспалённые глаза Видада, отрицаю я. — Она мне не нужна. Ей ничего неизвестно, может спокойно проваливать к своим.

— Надеюсь, малышка не сильно разочарована, слушая, как быстро ее Ромео отказался от нее? — язвительно бросает Ильдар.

Я бросаю на него снисходительный холодный взгляд. Идиот, никчемное подобие мужчины, зарабатывающее миллионы на торговле людьми. Женщина, ребёнок, мальчишка — ему певать. Человек для него — скот, убивая и продавая который можно извлекать материальные выгоды.

— Мне плевать, Видад, — четко выговаривая каждое слово, выплевываю я. — Она тут ни при чем. Способ выманить тебя. Только и всего. А выпала свободная минута, то почему бы не потрахаться? К тому же она тоже была не прочь. Классная горячая девчонка, упорно строящая из себя недотрогу, и с удовольствием раздвигающая ноги, когда самой приспичит. Ты бы отказался?

— Ублюдок, — яростно шипит Видад, и гнев делает то, что страх не смог. Пальцы начинают мелко подрагивать, дуло Вальтера смещается в сторону.