— Спорное заключение, Каттан. Согласись, на территории Кемара у меня имеется весомое преимущество, — сдвинув брови, ублюдок окидывает меня насмешливым взглядом. — АРС не сунутся сюда, тем более ради спасения одного из своих агентов. Незаменимых нет, нам ли не знать? Я с удовольствием заменю тебя между ног мисс Доусон уже этой ночью. Жаль, что ты этого никогда не увидишь. Хотя если подумать… — пошлая мерзкая ухмылка кривит губы Видада, и я ощущаю, как замирает Рика за моей спиной, как острые ногти впиваются в мои предплечья сквозь банный халат. Мне даже кажется, что я слышу, как быстро колотится ее сердечко. — Она все еще мокрая после тебя, Каттан? Разгорячённая, влажная сучка. Как думаешь, сколько мне понадобится времени, чтобы заставить агента Доусон кончить?

Отродье Шайтана, я засуну твой поганый язык в твоё же анальное отверстие. Будешь вылизывать собственный зад, пока не подохнешь. Стиснув челюсти, я отвечаю Видаду ледяным тяжёлым взглядом.

— Во вторую спальню, Рика, — приказываю стальным тоном, обращаясь к оцепеневшей Эйнин. — Быстро. И без разговоров, — разворачиваюсь так, чтобы прицел Видада не мог захватить Эрику в тот момент, пока она перебежками продвигается к двери в смежную комнату. — Запрись! — ещё одно четкое указание.

Следом раздается механический щелчок замка. Умница. Может же… в исключительных случаях. Инстинкт самосохранения у мисс Доусон еще все-таки имеется. Самый главный враг женщины-агента — неконтролируемые эмоции, толкающие на опрометчивые поступки. Скорее всего поэтому процент женщин в оперативной работе критически низок.

— Ты думаешь, ее это спасет? — скептически спрашивает Видад, расслабленно опускаясь в кресло, ни на секунду не спуская меня с прицела Вальтера. Если бы он хотел выстрелить, то давно бы сделал это. Сукин сын тянет время, потому что ему, как и мне, нужны ответы. — Или хочешь выиграть ещё несколько драгоценных минут для своей жалкой жизни?

— Моя жалкая жизнь все ещё зачем-то тебе нужна.

Не обращая внимания на неотрывно движущийся за мной ствол, я направляюсь к панорамному окну; останавливаюсь в нескольких шагах и из-за портьеры пристально осматриваю открывающийся вид на вход в отель и парковку, сразу отмечая два блестящих черных внедорожника «G-Wаgеn», которых ещё час назад там не было. Несмотря на эротический дурман, в котором мы погрязли с мисс Доусон, я не забывал периодически в промежутках между страстными баталиями наблюдать за обстановкой перед отелем. Сомневаюсь, что в претерпевающем не лучшие времена городе многие могут позволить себе новые «G-Wаgеn». Если Видад планировал появиться инкогнито, то для кортежа стоило выбрать машины более скромного класса.

— Задавай свои вопросы, Видад, — сухо произношу я.

— Где гарантия, что ты ответишь правду? — скептически отзывается он.

— Гарантий тебе не даст никто, даже Аллах.

— Тогда мне проще убить тебя.

— Убивай, — передернув плечами, сдвигаю в сторону портьеру наконечником глушителя.

Стоя спиной к мудаку, держащему на мушке мой затылок, сложно сохранять хладнокровие. Тем не менее чутье подсказывает, что я сегодня не умру. Не здесь и не сейчас. Ильдар излучает бешеную ярость и озлобленность. Человек, уверенный в принятом решении, не проявляет эмоций. Только четкие слова и действия. Он делает то, что считает нужным, не рассуждая и не растрачивая драгоценные минуты на пустой треп.

— А свои вопросы задашь брату.

— Его здесь нет. Город закрыт, — делает уверенное заявление аль-Видад.

— Я же как-то оказался в отеле вместе с агентом ЦРУ Эрикой Доусон, — скептически отвечаю я.

— А ты не думал, что таков был план, Джамаль? — мышцы спины напрягаются, но я не двигаюсь с места, продолжая сканировать улицу внимательным взглядом.

Неприятный холодок пробегает по позвоночнику, когда я замечаю три серебристых Хаммера, въезжающих на стоянку. Автомобили останавливаются на одной линии с джипами Видада. Номера сбиты, окна максимально тонированы. Из автомобилей никто не появляется. С противоположной стороны к отелю движутся ещё два внедорожника, более мощные и бронированные. Дерьмо! Беглым взглядом оцениваю человеческие ресурсы вероятного противника. Двое мужчин в уличном кафе через дорогу, парковщик в форменной одежде и наушниках, трое псевдо-туристов в сувенирной лавке — все они не случайные прохожие и не наемники Видада. У меня достаточно опыта, чтобы вычислить подготовленного агента даже в толпе. Существует особый набор признаков, которые я разгадываю мгновенно, автоматически. Я уже говорил, что охотящийся хищник всегда узнает себе подобного, вычислит конкурента или противника. Самый незаметный, не вызывающий особого интереса парень, как правило, именно тот, кто, не раздумывая, выстрелит тебе в висок. Нищий, турист, водитель такси, курьер, посетитель кафе, читающий газету, клерк, спешащий на работу, суровый муж, отчитывающий прямо на улице свою жену или художник, малюющий карикатурные портреты — я сыграл множество подобных ролей в своей жизни. Итого — насчитываю не менее тридцати человек с учетом тех, кто находится в закрытых автомобилях. Вероятно, часть людей уже в отеле. А у меня только гребаный кольт и автомат, который находится в той комнате, где заперлась Рика. Каковы шансы, что оперативники, окружившие отель, и парни в «G-Wаgеn» Видада не играют на одну команду? Пятьдесят на пятьдесят. Расклад в любом случае не в мою пользу. Если меня вычислил АРС — я покойник. Если ЦРУ, заключившее договор с Видадом — я снова покойник. Второй вариант предпочтительней, потому что в данном случае у Эрики есть шанс выбраться отсюда невредимой.