— Чтобы тебе не было одиноко и неловко. Если бы рядом была свора охраны, ты бы чувствовала себя пленницей, но это не так. Ты в безопасности, Алиса. Впереди тебя ждут приятные встречи с Раном, и я очень советую тебе отбросить свои предрассудки о нем. Страхи, домыслы и предвзятость. И тогда ты увидишь в нем то, что вижу я, — ее слова остаются за гранью моего понимания.

Это не похоже на наставления любовницы, и все же, в их дружеские отношения я тоже не верю. Как и в откровенную ложь о «комфорте и безопасности».

Дайан Леманн здесь, чтобы следить за мной — это очевидно.

— Так какие отношения вас связывают? — в упор спрашиваю я, чтобы окончательно развеять сомнения. — Друзья?

— Мы очень близки. Амиран поддерживает и помогает мне абсолютно во всем, — с теплотой мурлычет Леманн, окончательно подтверждая версию Нейтана. — Не устаю восхищаться его мужскими качествами: он заботлив, щедр, справедлив, сдержан. Временами бывает вспыльчив, но это такая мелочь по сравнению с количеством положительных качеств. Поэтому, я искренне не понимаю, чем ты недовольна вниманию, которое тебе оказывает Амиран. Другая бы на твоем месте с него пылинки сдувала, как только бы Ран взглянул на нее. Разве это не очевидно? — высокомерным тоном продолжает рекламную компанию эмира Дайан, чем окончательно выводит меня из себя.

— Пусть пригласит к себе такую «другую» и всем нам станет легче, — сквозь зубы протестую я. — У меня есть дела поинтереснее, чем пытаться найти себе развлечения в чужой квартире. Спасибо, Дайан, — демонстративно опускаю стремительно опустевший бокал на барную стойку. — Но я пойду спать.

— Я тебя провожу, — слишком прытко вызывается девушка, словно не хочет выпускать меня из виду ни на секунду.

— Просто скажи мне, где дверь в гостевую, — слишком грубо настаиваю я. — Пожалуйста, — добавляю мягче.

— На втором этаже, — вскидывает брови Дайан. — И здесь нет дверей, даже в ванной.

— Я думала, там находится спальня Амирана.

— Она на третьем, — со знанием дела поясняет Дайан.

— Доброй ночи, — прощаюсь я и смотрю прямо в камеру, которую замечаю в углу потолка кухонной зоны. Наливаю себе стакан воды и растерянно направляюсь в свое временное место жительства.

Поднявшись по первому пролету, я оказываюсь на втором этаже пентхауса, пространство которого полностью обустроено под спальню. Ненадолго замираю у первой ступени второй лестницы, что ведет в логово Амирана, испытав вдруг странный трепет в груди и острое желание подняться туда.

Зачем? Понятия не имею.

Возможно, в личных вещах я могла бы найти компромат на шейха, и получила бы возможность также высокомерно диктовать ему условия нашего сотрудничества, но, увы — смелости на еще одну авантюру мне сегодня не хватит. Хотя Камила на моем месте уже бы давно обшарила все его шкафы и ящики.

Пусть сейчас Амирана здесь нет — я чувствую его присутствие в каждой установленной камере и детали интерьера, отображающей его непоколебимую и властную манеру общения.

Наконец, я замечаю всего одну дверь в гостевой. Сердце подпрыгивает от неожиданности, празднуя ошибку Дайан: закрытые площади здесь все-таки есть. Дернув на себя ручку, я попадаю в просторную гардеробную, где тут же прячусь в пустом шкафу, где меня точно не заметят камеры и не услышит вездесущая мисс Леманн.

Достаю телефон, пальцы подрагивают. Дыхание спирает. Каждый волосок на моем теле встает дыбом, когда я замечаю пять пропущенных звонков от Нейта — судя по времени, он названивал мне еще тогда, когда я находилась в пути к Амирану.

Я сразу набираю его, ощущая стыд за онемение в губах, на которых осталась соль моих слез и горячие вибрации жадных намерений Амирана аль-Мактума.

Чувствую себя так, словно уже предала Нейтана.

Хотя, я не виновата, что этот высокомерный эмир решил изнасиловать мой рот. Что ему захочется «попробовать» в следующий раз? Даже знать не хочу.

Ладно, думаю, мне не стоит так драматизировать из-за простого поцелуя, учитывая чертовы презервативы, которыми напичкана машина Хамдана. Он не раз предавал наши отношения за эти годы. И я понимаю, что мужчины устроены иначе, что для них четыре года воздержания звучат как название фильма ужасов, и все же, думать о связи Нейта с другими девушками неприятно, обидно и больно.

Хотела бы я сказать, что мой невинный поцелуй с Амираном на фоне предательств Нейтана — незначительная шалость, но правда в том, что он не был невинным. Часть меня, какая-то очень маленькая, спрятанная, глубокая и далекая, не испытывала и толики отвращения к шейху.

А должна была.

Его прикосновения должны были вызывать во мне неприятие, вместо парализующего трепета и выброса мощного коктейля из адреналина и эндорфинов в кровь.

— Ли, где ты, мать твою? — вместо приветствия, шипит Нейт. — Надеюсь, это не правда. Скажи, мне, что это не правда, — умоляет он. Кажется, Каттан уже знает куда больше, чем я собиралась ему рассказать.