Связь прерывается до того, как я успеваю сказать, что Ли совершила огромную ошибку. Довериться слову Амирана аль-Мактума все равно, что с разбега сигануть со скалы. Без малейшей страховки. Она же не гребаная птица, а глупая наивная девчонка, уверенная, что на территории Америки ее свобода и самостоятельность неприкосновенны. Я знаю, что ее действия продиктованы благими намерениями, и всем известно, что ведут они не всегда туда, куда хочется.

В действительности Алисия Саадат ничего не решает — ни здесь, ни в Анмаре. Мечтательница, максималистка с не обломанными крыльями со слепой верой в то, что любую проблему можно и нужно решить малой кровью. Вот только никакие крылья не помогут Ли сбежать от принца, если он по-прежнему заинтересован в заключении брака. А в том, что Амиран заинтересован, как минимум, в самой Алисии, не заметил бы даже слепой. Явившись к нему по собственной воле, Ли предоставила наследнику карт-бланш. Он же не идиот, и в два счета вычислит, почему вдруг дочка шейха воспротивилась свадьбе с будущим королем. Кто, вообще, отказывается от подобной чести? Сумасшедшая… или влюбленная в другого.

И об этом звонке наверняка уже известно аль-Мактуму. Может быть, и не только о звонке.  К черту! Его здесь нет. Кортеж принца выехал с парковки жилого комплекса, а значит, мизерный шанс исправить совершенную глупость еще есть. Я видел, как за два часа до этого тот же самый кортеж увез Ли из кампуса, и все это время, как полный идиот, просидел в засаде на другой стороне улицы в арендованном «Порше», наблюдая за главным входом «Steinway Tower».

Я был уверен, что Ли доставили к эмиру против ее воли, что он узнал о нас…, я звонил ей, хотя знал, что делать этого не стоит, но страх оказался сильнее разума, а ее номер не отвечал. И тогда я представил еще более страшную картину. Телефон у Алисии отобрали, а она прямо сейчас один на один с наследником, беспомощная, слабая, хрупкая, и его алчные руки прикасаются к ней, снимают одежду, бросают в постель.

У меня нет иллюзий в отношении нравственного облика эмира.  Наделенный властью королевский отпрыск никогда не ограничивал себя в удовольствиях. Список его интересов огромен, и женщины занимают в нем далеко не последнее место. До меня доходили слухи, что службе безопасности нередко приходилось улаживать проблемы, связанные с неприемлемым поведением принца, но никакой конкретики и подтверждённых фактов. Гребанная неприкосновенность королевского отпрыска. А безнаказанность, как известно, развращает, сбивает напрочь ориентиры. Остается только гадать, как далеко Амиран может зайти, оставшись наедине с беспомощной девушкой.

А потом раздался звонок… из штаба АРС, и я получил приказ от командования о завершении задания.  Наблюдение и безопасность Алиссии Саадат теперь осуществляется личной охраной Амирана аль-Мактума. Это был полный крах. Аллах свидетель, я находился на грани того, чтобы подняться в апартаменты наследника и потребовать назад свою женщину. От отчаянного поступка меня спасло то, что эмир соизволил покинуть пентхаус.

«Я вся твоя, Нейт… Ты меня не потеряешь...» каждое слово, как жало в сердце, выворачивает душу наизнанку. Жжет и греет, причиняет дикую боль. Если бы все было так легко, как она себе вообразила… В отличии от Ли я реалист и привык полагаться на факты, а они весьма красноречивы. Аль-Мактум оставил ее у себя в апартаментах, полностью сменил охрану. Это не случайная прихоть, эмир обозначил свою территорию.

Не собираюсь я ждать никакую неделю, и точно не готов предоставить свою любимую девушку во временное пользование принцу. Это ловушка, долбаная западня, в которую Ли угодила по самонадеянной дурости. Я должен вызволить ее, увезти пока не стало слишком поздно.

Черт, черт, какая же ты отчаянная, Ли, — сквозь зубы отчаянно цежу я, снова набирая ее номер, намереваясь убедить Алису покинуть пентхаус эмира прямо сейчас. Нельзя терять ни минуты. Ей надо всего лишь придумать повод спуститься вниз, а дальше уже мой выход.

Я вытащу тебя, Ли. Главное — доверься мне, хватит самодеятельности…

Тревога усиливается стократно, когда вместо ответа я слышу короткие гудки. Снова и снова.

— Черт, — со всей силы ударяю сжатым кулаком по рулю, и в этот момент дверь со стороны пассажирского места открывается. Повернув голову, я встречаю тяжелый взгляд отца. Сердце пропускает удар, злость закипает в венах, когда мускулистая фигура в черном деловом костюме уверенно располагается на соседнем сиденье.

— Кому звонишь? — с фальшивой небрежностью любопытствует Джамаль Каттан. — Боюсь, что этот абонент больше не доступен для тебя, Хамдан.

— Что ты здесь делаешь? — откровенно грублю я.

— Заводи двигатель, — коротко и непреклонно приказывает отец.

— Зачем? — пульс зашкаливает, а от ярости темнеет в глазах. Плевать, что он скажет, может угрожать, чем угодно. Никто не заставит меня отказаться от Алисы. Никто и никогда.