— Ты все знаешь…, — тело начинает бить и сводить болезненными судорогами от передозировки выброса адреналина.

Он с самого начала все знал. Я поняла это слишком поздно.

Амиран всегда на два шага впереди, как и свойственно зверю и хищнику.

— Да, а вот он наверняка знает не все. Ты не рассказала ему, Алиса? — лениво интересуется Амиран, освежая мою память.

Я помню каждую секунду, не могу забыть. Отвращение к себе, боль, ощущение использованности — все это липким осадком осело на коже. Но не только эти чувства одолевали меня, когда я впервые узнала, каково это не принадлежать себе. Я помню все: вкус его одержимых губ и каждое слово, взрывающее мой мир.

Ритм его бедер, кожу под своими ногтями. Тяжесть сильного тела на себе, и внушительную твердость его намерений. Как бесстыдно принимала его, находясь на грани сна и реальности.

— Расскажу. Я все расскажу, — влажная соль обжигает ресницы. — Не думай, что знаешь нас. Ты понятия не имеешь, что мы друг для друга значим. Он меня любит, Амиран. Сильнее, чем кто-либо в этом мире, — пылко заявляю я. Словно нарезками кадров из клипа наши с Нейтом воспоминания вспыхивают в памяти, вымещая окрашенные алым мысли о  том проклятом утре.

— Значит, он простит и третье свидание, tatlim. Если хорошо постараешься, никто не пострадает. Ни он, ни ваши семьи. А теперь подойди ко мне, и опустись на колени, — отдает неоспоримое повеление.

Это не сделка, а бескомпромиссный приказ.

Даже если откажу, он добьется желаемого силой.

— Я тебя возненавижу, — каждым словом проклинаю его я.

— Это больше не имеет для меня никакого значения, Алиса.

Амиран

За некоторое время до настоящих событий.

— Пожар локализовать так и не удалось, число погибших достигло восьми человек, семнадцать пострадавших рабочих срочно доставлены вертолётами в ближайший госпиталь, остальные эвакуированы. Надо готовиться к тому, что платформу спасти не удастся. Разлив нефти достиг критического уровня, нефтяное пятно покрывает всю поверхность озера, и она горит. Это существенно осложняет нам задачу.

— Сколько еще понадобится времени для ликвидации пожара? — выслушав третий за последние сутки отчет, устало спрашиваю я.

Дико мечтаю о прохладном душе. В помещении душно, система кондиционирования не справляется. В небольшом административномздании не предусмотрен конференц-зал. Поэтому мне приходится ютиться в крошечном кабинете со всей комиссией, созванной для обсуждения взрыва на месторождении. Почти весь состав министров в сборе с заместителями, главы всех служб, участвующих устранении последствий. Нет только верховного правителя, Арьяны Аль-Мактума. Учитывая масштаб катастрофы, он первым должен был прибыть на место аварии, но ограничился телефонным звонком, в котором сообщил, что передает мне все полномочия по работе над «сложной» ситуацией. И нет, это не проявление высокого доверия со стороны Его Величества. Если информация о техногенной аварии просочится за территорию Анмара мое положение на политической арене заметно ухудшится, о чем король прозрачно намекнул в нашем коротком разговоре.

«Это твое месторождение, Амиран. Мой бесценный подарок первому и единственному сыну. Очень жаль, что огромный запас нефти уничтожен. Погибли люди. Ты должен был обеспечить безопасность работы платформы. Это твоя зона ответственности. Меня волнуют не только экологические и экономические проблемы, которые повлекут за собой халатность назначенных тобой людей, но и вероятность утечки информации о взрыве за границы королевства. Если наши американские партнёры узнают, что Анмар нарушил договор на запрет разработки и добычи ресурсов, до его завершения, это может существенно повредить нашим политическим отношениям».

Отец сказал нашим, но в действительности имелось виду — моим отношениям с американским правительством. Арьяна не просто так назвал месторождение моим именем.

Моя зона ответственности. Как бы ни так. Сукин сын.

— Задействованы все службы, эмир. В течениедвадцати часов должны справиться, — отвечает капитан взорвавшейся платформы. Он был эвакуирован вместе с остальными своими сотрудниками, но отказался от госпитализации и вызвался участвовать в ликвидации пожара. Я не возражал. Капитан наверняка знает о работе платформы гораздо больше, чем все собравшиеся.

— Предварительная причина? — это вопрос адресован генералу, находящемуся по правую руку от меня. Обычно это место принадлежит Колману Мердеру, но он сейчас активно работает над другой неожиданно возникшей проблемой.

— Есть вероятность, что взрыв произошёл по причине нарушения герметичности скважины вследствие ошибок со стороны инженерного состава экипажа, — дипломатично и безэмоционально докладывает Джамаль Каттан.

Ну, разумеется, пресловутый человеческий фактор. Все идиоты, кроме тебя, генерал.