– Энджи сообщила моей жене, что ты планировал побег. Это очень серьезное обвинение, Мердер. Поэтому я должен напомнить, что ты получил гражданство Анмара, и как поданный королевства, в случае совершения преступления, отправишься под суд. Так же как и любой другой житель страны.

– Считаешь, что я этого не осознаю? – запальчиво уточняю я.

– Надеюсь, что осознаешь, но, если слова Анджелины хотя бы частично подтвердятся, я вышлю тебя из Анмара, – переходит к угрозам Амиран. – А если они подтвердятся полностью, тебе выдвинут обвинение и будут судить.

– У тебя все? – сухо спрашиваю я, с нескрываемым раздражением глядя на аль-Мактума.

– Если ты признаешься сейчас, то это смягчит наказание.

– Мне не в чем признаваться. Я не виноват в том, что дочь Саадата какого-то хрена выбрала меня кумиром своих любовных фантазий. Анджелина рассчитывает на то, что ты усомнишься и отложишь свадьбу. Обвинение, о котором ты говоришь, сыграет ей на руку. Она на все готова, чтобы избежать свадьбы. Ей нужен этот скандал, но у нее нет ни одного доказательства. Только ложь и голословные обвинения.

– Если бы она хотела избежать брака с Фейсалом аль-Рахимом, то не рвалась бы так в Атар. Не сходится, Мердер.

– Женщины Саадат склонны к алогичным поступкам. Тебе ли этого не знать, – отзываюсь с наигранной усталостью. – Не ищи кошку в темной комнате, Амиран. Мне нет никакого дела до Анджелины Саадат. Ее ждет Атар и любящий жених, а меня – новые контракты и ворох нерешенных задач. Мне абсолютно некогда заниматься преследованием наивных девственниц.

– Ты еще ни разу не подводил меня, Мердер, – глядя мне в глаза, произносит Ран. – И неоднократно прикрывал мою спину. Я никогда не забуду, что ты раскрыл дело «Ястреба» и спас жизнь Алисии. Я мог потерять все.

– Я помню, Ран, – отвечаю, выдерживая прямой взгляд Амирана. – Мы работали в команде.

– Мы по-прежнему в одной команде, Коул? – протягивая ладонь, спрашивает аль-Мактум. Внутри что-то болезненно проворачивается. Наверное, это нож, который я позволил воткнуть себе между ребер.

Нет, терять ни хера не просто.

– Да, бро, – пожав руку друга, я делаю глубокий вдох, а предательская память подкидывает кадры из нашего общего прошлого.

Все началось со банальной переписки на созданном мной сайте университета. Ник «Брейн» появился уже тогда. Это было что-то вроде внутреннего мессенджера, где студенты обменивались конспектами, заданиями и докладами, общались по административным и прочим вопросам, решали учебные задачи, находили репетиторов, готовились к экзаменам, распространяли ответы на билеты и даже договаривались о вечеринках. Моя бурная активность и общение ограничивались сетью. Только там я мог быть остроумным, самоуверенным, язвительным, хлестким, а иногда откровенно грубым и прямолинейным. Никто из моих собеседников и оппонентов не знал, кто на самом деле скрывается за аватаркой лабораторной мыши из мультика. Я стал студенческим призраком, умудрившимся объединить сотни учащихся. Со мной советовались, просили помощи, флиртовали, звали на свидания, заказывали проекты. Амиран был редким гостем на форуме, но его единственное сообщение, написанное в приватном чате, звучало как издевка:

«Когда надоест писать доклады за тупых мудозвонов с полным отсутствием мозга и раздутыми кошельками, набери 5034****. Если ты не полный задрот, я расскажу, где можно круто оттянуться с классными сучками и качественным бухлом».

Я позвонил ему ровно через сутки. Первая студенческая тусовка, на которой я появился лично, закончилась полным фиаско, но это было только начало моей новой жизни. Покровительство богатого арабского наследника несомненно сыграло свою роль, и отношение избалованных мажоров ко мне неумолимо менялось, пока мы оба не стали королями этих чертовых вечеринок.

Поэтому Амиран был дьявольски прав сегодня, когда говорил про «вызов». С этого и зародилась наша дружба. Аль-Мактум взял меня «на слабо». И, возможно, неосознанно делает это до сих пор.

Анджелина

– Наш рейс выполняется по маршруту Асад – Роха, высота полета девять тысяч километров, скорость…, – я заглушаю голос пилота наушниками, включая тяжелый рок под стать своему настроению. Помню, как покрасила волосы в розовый и мечтала стать звездой, наяривать тяжелые басы на гитаре или отбивать ритм на ударных.

«– Розовые волосы. Под фею косишь? – в сознание врываются голос Коула и четкая визуализация его обворожительной улыбки с ямочками, что так часто лишала меня дара речи.

– Да нет. Это они под меня, – подмигиваю ему в своих воспоминаниях, польщенная его вниманием. – Я уникальна, Мердер.

– Как я мог усомниться, принцесса, – с легкой иронией отвечает Коул. – Но сейчас я вижу в тебе маленькую, заносчивую и очень упрямую Пикси.

– А теперь звучит как оскорбление, – тушуюсь я. – Такой ты меня видишь?