– Именно это я и пытаюсь сделать, Пикси, – подняв одну руку к ее лицу, я подхватываю дрожащий подбородок, не позволяя отвести взгляд. Зрительный контакт необходим, чтобы добраться до самых глубин ее сомнений и с корнем вырвать их оттуда.

– На данный момент ты не сделал ничего, Коулман, – поджав губы, гневно бросает принцесса. – Извини, но тайком трахаться с тобой – тоже не предел моих мечтаний.

– Амиран никогда не позволит нам пожениться, Энджи, – качнув головой, хрипло произношу я, словно невзначай мазнув пальцем по ее губе. Сейчас самое время стать ближе. Скользнув ладонью на поясницу Пикси, требовательным жестом привлекаю мятежницу к себе. Она предсказуемо вспыхивает, ощутив мою эрекцию, ее зрачки расширяются, позволяя увидеть в черном зеркале мое отражение.

– Ты даже не спрашивал, – инстинктивно облизнув губу в том месте, где только что был мой палец, выдыхает Энджи.

– Наш первый разговор состоялся, когда тебе было всего пятнадцать, – признаюсь я. Распахнув глаза, она потрясенно смотрит на меня, не замечая, как пользуясь ее состоянием, я ловко начинаю расстёгивать мелкие пуговки на ее блузке. Начиная с горла, одна за другой. Так много одежды. Я устал только смотреть и дрочить в кулак, как озабоченный подросток, хочу трогать, лизать и трахать.

– Ты врешь, – лепечут ее губы. Нет, черт подери, все правда.

– После нашей первой встречи в саду, – продолжаю я. – Помнишь, как попросила прикурить? Смелая, отчаянная, дерзкая. Ты так смотрела, Энджи. Я дышать разучился. Никто так на меня не смотрел.

– Я тебе не верю, – она отчаянно трясет головой. Платок соскальзывает с белоснежных локонов и падает к нашим ногам. Я зарываюсь в них пальцами обоих рук, с наслаждением вдыхая знакомый нежный аромат.

– Тебя назвали ангелом, но ты настоящая Дьяволица, – страстно бормочу я, наклоняясь к ее лицу. – Ты украла мое сердце в том проклятом саду. Я заберу твое. Так будет честно, Пикси.

– Через два дня я улетаю в Атар, – тихо шепчет ангел, глядя на меня сквозь пелену слез. – Все уже решено, – она тяжело дышит, упираясь ладонями в мою грудь, так и не заметив, что ее блузка полностью расстёгнута. Кружевной полупрозрачный бюстгальтер под ней не оставляет сомнений – она рассчитывала на последнее свидание.

– Амиран сказал, что это была твоя инициатива, – разведя ее запястья в сторону, я вплотную сталкиваю наши тела.

– Не надо… – протестующе пискнув, она пытается упираться, но упоительно быстро сдается.

– Так торопилась убежать от меня? – сжав ладонями упругие ягодицы, приподнимаю Энджи над полом, она впивается ногтями в мои плечи, намеренно причиняя боль. Ей так легче убедить себя, что я все это делаю против ее воли. Насильник, совратитель девственниц и извращенец. Так и есть, детка. Так и есть.

– Я боялась, что ты зайдешь еще дальше, – бормочет Пикси, пока я несу ее прямиком к столу. – Ты меня напугал, унизил. Я не хотела… То, что ты сделал в машине…

– Тебе придется делать это с Фейсалом аль-Рахимом, ангел, – усадив ее на столешницу, несильно обхватываю нежную шею пальцами, вынуждая запрокинуть голову. Она шепчет «нет», раздвигая ноги и позволяя мне тереться о ее промежность каменным пахом. – Думаешь, он станет ждать до свадьбы, когда все уже решено, и ты сама приплыла в его руки?

– Фейсал – человек чести. Он не будет… – я закрываю ее глупый лживый рот ладонью, второй собираю подол длинной юбки, задирая вверх по бедрам.

– Поверь, Пикси, если твой принц не полный кретин и импотент, он трахнет тебя при первой же удобной возможности.

– Я не позволю… нет, стой, – шипит ангел, когда я просовываю руку в ее трусики.

– Позволишь, ведьма, – рычу я, обхватывая зубами ее нижнюю губу. Мои пальцы безошибочно находят чувствительный бугорок между влажными складочками. – Для него ты будешь такой же мокрой, или тебе придется представлять меня на его месте? – изощренно ласкаю ее плоть, мягко надавливая именно там, где она особенно отзывчива. – Тебе не привыкать кончать с моим образом в голове. Да, детка?

– Хватит! Остановись! – она с силой бьет меня в плечо, сдавливая коленками мои бедра. – Это гадко, Мердер.

– Гадко? – хрипло смеюсь я, пресекая попытки сопротивления и раздвигая ее ноги шире. – А, по-моему, тебе нравится, ангел, – настойчивее кружа большим пальцем по набухшему клитору, я жадно целую приоткрытые губы, проталкивая язык между жемчужных зубок, и сразу перехожу в наступление, не дав ей опомниться. Она задыхается, бьется, извивается всем телом, сочась влагой в мою ладонь. Дёрнув вниз бюстгальтер, поочередно сжимаю налившиеся груди свободной рукой, пощипывая призывно торчащие соски. Дернувшись, Энджи сдавленно мычит в мой рот, распахивая длинные ресницы. Похоть и страх – вот, что я вижу в потемневших глазах. Запретное желание всегда как вызов, которому невозможно противостоять. Она никогда не будет хотеть меня сильнее, чем сейчас.

Вытащив руку из ее трусиков, я отрываюсь от истерзанных губ, позволяя Энджи отдышаться.