– Я только что передала все свои проекты новой сотруднице и не вижу причин находиться здесь, – набрасывается на меня Пикси, едва за ней захлопывается дверь. – Я на тебя больше не работаю, Мердер, – последнее сказано с таким пафосом, что я не удерживаюсь от снисходительной улыбки. Она дьявольски сексуальна, даже несмотря на застегнутую до горла свободную белую блузку и длинную широкую юбку блекло-голубого цвета, скрадывающие все достоинства женской фигуры. Белокурые волосы целомудренно прикрывает шелковый платок, который разрешено не носить в стенах офиса. Фейсал аль-Рахим пришел бы в восторг от скромного образа невинной невесты, я же смотрю на ее наряд, как на часть ролевой игры, где Пикси притворяется той, кем не является. Признаться, меня это нехило заводит.

– Официально твой рабочий день закончится через пятьдесят пять минут, – деловым тоном говорю я, взглянув на циферблат наручных часов. – Присаживайся, Анджелина, нам нужно решить одну важную проблему.

– Во-первых, у нас с тобой нет никаких проблем, – не сдвинувшись с места, вызывающе парирует Пикси. – Во-вторых, мне нужно очистить свое рабочее место, а в-третьих, моему отцу не понравится, что мы находимся наедине в запертом кабинете, – использует Энджи железобетонный, по ее мнению, аргумент.

– Во-первых, кабинет не заперт, – отъехав на офисном кресле немного назад, я расслаблено кладу руки на подлокотники. – Во-вторых, твоего отца здесь нет, – взгляд аквамариновых глаз невольно задерживается на набитых на костяшках буквах и медленно ползёт выше, ненадолго зависнув на моем обтянутом рубашкой прессе, и неспешно двигается к плечам. Пиджак, как и галстук я не ношу принципиально. Снимаю, как только захожу в офис, а когда ухожу домой, забываю в шкафу, где собралась уже целая коллекция. И судя по предательскому блеску глаз Пикси, мне не следует изменять своим дурным привычкам. – А в-третьих, Адам вряд ли бы усмотрел что-то недопустимое в общении с человеком, спасшим его дочь от похищения, семью – от позора, а королевство – от политических разногласий из-за сорвавшейся помолвки.

– Тебя послушать, так ты герой, Мердер, – обхватив свои плечи руками, язвит маленькая ведьма.

– А ты считаешь иначе? – ухмыльнувшись, окидываю ее намеренно неторопливым взглядом, уделяя особое внимание капризно изогнутым пухлым губкам, воскрешая в памяти их сладко-соленый вкус. Слезы дико желаемой женщины обладают особыми свойствами, действуя подобно мощному афродизиаку или наркотической зависимости. Я мог бы их пить сутками и все равно бы умирал от жажды. Пресыщение мне неведомо. Может быть, однажды я остыну, и это стает самым счастливым днем в ее жизни. Или наоборот – полным крушением. То чувство, что накрыло нас обоих, не умеет созидать. Это наш личный саботаж против правил и системы. Мы разрушители.

– Мердер, я тебя поблагодарила еще в машине, – отведя взор в сторону, она смущенно топчется возле двери, раздираемая противоречивыми желаниями. И вроде бы выбор самый простой и банальный. Уйти или остаться, но как же хочется при этом ничем не рисковать. Так не бывает, детка. Выбирая, мы всегда теряем что-то менее ценное, или более – но в таком случае это называется ошибкой.

– Дважды, – отзываюсь с ленивой улыбкой, откатываясь еще дальше. Возможно, ей будет проще решиться, если между нами будет больше расстояния. – Первый раз ты выдала мне аванс, второй – я расплатился за твое уязвлённое самолюбие. Разве мы не квиты, Пикси?

– Я думаю, что на этом нам нужно поставить точку, – выстрелив в меня горящим взглядом, негромко произносит Энджи.

– Ты действительно этого хочешь? – я медленно поднимаюсь из кресла, но не пытаюсь приблизиться к Пикси. Стою на месте, сунув руки в карманы и неотрывно наблюдая за сменой эмоций на побледневшем личике. – Хочешь поставить точку? Сбежать подальше от меня, стать примерной женой в чужой тебе стране, прогнуться под ненавистные правила, каждую ночь ложиться под мужа, которого выбрала не ты. Можешь представить, что ты будешь чувствовать, когда он будет тебя трахать, когда будешь рожать его детей? Одного за другим, пока не превратишься в отупевшую, безропотную…

– Заткнись! Замолчи, Мердер! Ты не на моем месте, чтобы так говорить, – яростно шипит Пикси, за считанные секунды подскочив ко мне. – Это в мире мужчин есть выбор и варианты, а что есть у меня? – на моем лице расползается триумфальная улыбка, но Энджи не замечает подвоха. Сжав маленькие кулачки, она лупит меня ими по плечам, вымещая скопившуюся обиду и страх. Ее так легко и просто подловить, и когда-нибудь мне это наверняка наскучит, но сейчас я ловлю кайф от каждого мгновения. Энджи от души колотит меня, я безмолвно позволяю ей это, улыбаясь, как полный идиот. Она попалась, и сама еще не знает, насколько крепко.

– Ответь, детка. Вопрос простой, – властно сжимаю ладонями тонкую талию, но сохраняю пока еще необходимую дистанцию между нашими телами. – Что ты будешь чувствовать, выполнив свой гребаный долг перед семьей? Если это и есть твое вселенское счастье, то я здорово ошибся в тебе, Пикси.

– Так предложи мне другое, – запрокинув голову, она разъярённо смотрит в мои глаза, вцепившись пальцами в мою рубашку, как в спасительный круг.