Приковывает запястья к стеклу, вжимаясь в меня своим пахом. Толкается быстро и интенсивно, имитируя секс. Вновь голова пустеет, это слишком приятно. Хочется ощущать его внутри, стать единым целым. Мне нужна эта близость, необходима сейчас. Настоящая, живая, искренняя… Он разговаривал с Амираном о нас.

Я всегда была для него значимой.

– Черт, как бы я хотел поиметь тебя прямо сейчас, – едва ли не взвыв, цедит он, ударяя меня своей плотью по бедрам. Задирает юбку, вновь сдвигая белье в сторону. – Не дергайся, Пикси, – сжимает талию, удерживая на месте, когда я порываюсь в сторону. – Чтобы ты была моей. Только моей, – скользя головкой по обнажённым складочкам, шипит Мердер. – Доверься мне. Во всем, Энджи. Мы найдем путь, я обещаю. Дай гарантию… позволь «нам» случиться.

О чем он?

– Гарантию в виде моей девственности? Я не могу. Ты нарушаешь мои границы, постоянно… это то, о чем я говорила, Коул. Ты пугаешь меня. Я не знаю, чего от тебя ждать. Возможно, стабильность лучше, чем жизнь на пороховой бочке.

– Ты сдохнешь от стабильности, я тебя знаю, – его рука на моем горле. Член проскальзывает между сжатых ног. Я дрожу, но в глубине души благодарна ему за то, что он держится и не проникает туда, куда, бл*дь, не следует.

– Все будет хорошо. Мы уедем с тобой, слышишь? Просто уедем. Потом никто нас не остановит, даже Амиран. Мы заключим брак в Америке. Все побесятся и успокоятся. У меня есть козыри, малышка… Я могу всех их подмять под себя. Всех долбанных шейхов. Ради тебя все, глупая, только «да» скажи, – шепчет так иступлено, что у меня сердце сжимается.

– Это невозможно, Коул. Опасно. Ты сумасшедший… если всерьез предлагаешь такое. Невозможен побег, невозможен… Моя сестра доказала это.

– Для меня нет ничего невозможного, когда дело касается тебя, Пикси. Запомни. Запомни навсегда, – такие сладкие обещания, которым так хочется верить. Но нельзя. – Мы два сумасшедших. Созданных друг для друга. Я потеряю тебя, если отпущу в Атар, если ничего не сделаю, – одержимо шепчет, успевая перебирать пальцами мои волосы. – Твое согласие необязательно для моих планов, но так будет легче. Если мы будем действовать сообща.

О чем он? Он собирается вмешаться в мой переезд насильно, даже если скажу «нет»? Невозможно. Амиран его задавит авторитетом. Коул, признай свое положение. Признай, что есть люди, способные управлять тобой и другими и диктовать свои правила. Ты не Бог здесь…

– Я не могу согласиться. Не могу довериться. О тебе такое говорят, Коул. Со мной ты один, на деле – совсем другой. Какому Мердеру мне верить?

– С тобой настоящий, – пылко заявляет он.

– Я не уверена.

Он тяжело выдыхает.

– Посмотри на это, – прижимает меня к стеклу, показывая родную страну, как на ладони. Небоскребы озаряются жарким солнцем пустыни, поблескивая и купаясь в его лучах, как бриллианты из дорогих коллекций фирмы отца. – Видишь? Вот она, твоя жизнь. Только то, на что падает свет этого солнца. Ты будешь жить в подобном дворце, – указывает на дом Амирана и Алисии. – Ты будешь лежать на том кладбище после смерти, – демонстрирует мне зону захоронений всех шейхов и лиц королевских кровей. – И ты никогда не узнаешь, что такое настоящая жизнь, а не клетка. Я могу дать тебе все, что тебе нужно. Весь мир открыть для тебя, Пикси.

– Нет. Не можешь. Мне не нужен весь мир, если придется провести жизнь в бегах от родных людей. Отпусти меня, – пытаюсь твердо стоять на своем, не покупаясь на столь манящие и одновременно пустые слова. Черт возьми, но каждый звук, что выходит из его рта, откликается в моем сердце и пронзает до дрожи.

– Могу. Только если буду знать, что ты этого хочешь. А ты хочешь? – выдыхает мне в шею.

– Больше всего на свете, – и в этот самый момент засранец касается головкой члена моего влажного входа. Инстинктивно прогибаюсь, устоять сложно.

– Черт, я тоже. Я тоже так сильно, детка, – задыхаясь и рыча, будто от боли, вторит мне он.

– Коул, не надо. Умоляю, – по щекам стекают немые ручейки слез.

– Бл*дь, да. Я знаю. Просто сожми ноги, малышка, – командует Коул, отчаянно толкаясь между моих бедер.

Его мощные и быстрые движения сотрясают мое тело, соски твердеют, прижавшись к прохладному стеклу. Беспощадно целуя меня, он просто подается бедрами вперед, раз за разом задевая мой пульсирующий центр своим мощным стволом.

Все как в тумане, я снова взрываюсь от его движений, грубости, дыхания и рычания. Оттого, что чувствую, как тяжело ему сдерживаться. Довольствоваться малым. Вместе с глухим рыком, я чувствую, как он изливается на мои бедра. В отражении стекла вижу, как его черты лица искажаются, и больше всего мне хочется целовать их, не испытывая страха и чувства вины.

– Я не был в тебе, но это был лучший секс в моей жизни, – усмехается Коул после. Он все время иронизирует. Своего рода маска. А в лицо говорит, что настоящий со мной.

Никогда не лги мне…

– Секс, Коул? Ты животное, – выплевываю я, когда он вытирает меня своей рубашкой. – Никогда не лги мне. Даже в шутку. Прошу тебя.