– Мак, я не понимаю… – тихо лепечу я, хоть и хочется орать во все горло. Чтоб услышал. Чтобы очнулся… какого черта с ним происходит?

Куда тебе нужно идти?

Но я не успеваю задать этот вопрос.

– Убирайся. Убирайся из моей жизни, из моего дома, Энигма. Эксперимент закончен. Ты мне, – глядя прямо в глаза, произносит Мак. – Более. Не. Нужна.

Каждый удар плетью, нанесенный мне, когда я была маленькой, был в миллионы раз менее болезненным, чем слова, которые произносил Карлайл. И наносил он мне шрамы, которые не скрыть никакой татуировкой.

Я не знаю, каким образом продолжаю стоять на ногах, когда хочется упасть от ощущения агонии, трепещущей в каждой клеточке тела.

– Это не ты… это не ты, Мак. Это не ты… – вырывается рвано. Захлебываюсь собственными словами.

Он сжимает челюсти с такой силой, что вены начинают змеиться под его кожей, проступают неровными линиями на лбу и висках.

– Эксперимент закончен, Энигма. Все, что оставил тебе мой отец – забирай. Скоро эти бумажки и карточные домики утратят свое значение, – сухо отвечает Мак, и, оглядев меня снисходительным взглядом, словно я самое последнее ничтожество на земле, жалкая песчинка на забытом Богом побережье, покидает сад Сакуры.

Мне хочется выть от боли, но я давлю слезы, сжимая кулаки в немом бессилии. И от того, чтобы упасть на колени, меня останавливают лишь мысли о ребенке, что пока является маленькой крохой, но и целой Вселенной внутри меня.

Кэндис

Мак не мог так со мной поступить.

Это не он.

Я отказываюсь в это верить.

Его будто подменили на бездушного клона или робота, чьей волей можно управлять при помощи нажатием кнопки на пульте.

Разум словно дымом затянут, я не понимаю, куда и в каком направлении бегу, блуждая по длинным коридорам резиденции. Босые ноги стираются в кровь, пока несусь по холодному камню и бархатным коврам. Хватаюсь за стены, царапая пролетающие мимо старинные картины, что попадаются мне на пути.

Прихожу в себя лишь спустя несколько часов…

Лежу на полу, перед глазами плывет весь мир и вибрирует, разбиваясь на миллионы осколков. Кажется, будто они летят мне в глаза, раздирают до мяса лицо и кожу. Проникают глубже и глубже, текут по венам. Врезаются в артерии, достигают до сердца, впиваясь в него нетерпимой болью.

Это пройдет. Нужно просто дышать глубже.

Что-то мягкое и пушистое касается моего предплечья, и я вздрагиваю, фокусируя взгляд на глазах Каспера. Капуцин издает тихие рокочущие звуки, будто пытается меня успокоить. Кладет свои крошечные ручки на голову, картинно качая головой, будто все понимает и чувствует, как мне больно…

Внезапно, я хватаюсь за бредовую, но спасительную мысль… как за последний круг, брошенный безнадежно утопающему.

– Ты везде за ним ходишь, Кас, – нахожу в себе силы сесть на корточки и снять Носитель со своего запястья, ощущая дискомфорт от расставания с предметом, что давно стал частью меня и каждого человека. – Не знаю, понимаешь ли ты меня. Но я бы хотела, чтобы Мак не видел тебя сегодня в своей лаборатории, если тебе удастся туда проникнуть. Он часто рассказывал, что ты мешаешь ему работать… значит, ты можешь туда попасть, да? Это важно, Каспер. Сними… все, что сможешь, – я чувствую себя идиоткой, когда понимаю, что даю обезьяне шпионское задание, но другого выхода у меня нет. Мне не попасть в лабораторию Мака, но я знаю, что Каспер везде находит лазейки и каким-то образом попадает в святая святых Карлайла. Вероятность того, что Каспер меня понял нулевая, но камеру на Носителе я все-таки включила.

Капуцин тут же отворачивается от меня и уносится прочь по коридору, и только в этот момент я понимаю, что без Носителя мне будет нелегко. Ни связей, ни новостей… ничего. Черт. Без этой штуки на запястье так непривычно.

Но я должна что-то предпринять, а не утопать в собственных слезах, лежа на полу в позе жертвы.

Мне нужно поговорить с мамой.

Давно пора было это сделать. Мои ноги все еще дрожат, когда я выбегаю на парковку, предварительно вызвав Роберта по внутренней связи. К моему удивлению, мужчина не выглядит сонным, несмотря на то, что часы показывают шесть утра и встречает меня возле машины в идеально отглаженной форме.

– Чем могу помочь, мисс? Тренировка в два часа по расписанию, – напоминает Роберт, пока я нервно дергаю ручку запертой черной машины.

– Роб, мне нужно к маме. Пожалуйста, отвези меня, – молю я, на что он отвечает мне тяжелым, полным подозрений и сомнений взглядом.

– В расписании мистер Карлайла на сегодня нет этого пункта, – сообщает Роб, и я понимаю, что Макколэй, еще не сообщил моему телохранителю о завершении нашего «сотрудничества». Эксперимента, бл*дь.