Эти вопросы разрывают меня, казалось бы, из чистого интереса, и все-таки каждый пронзает душу и тело прохладным током.

В природе все так продумано, до мелочей. И я точно знаю, что, несмотря на то, что ему всего пять недель, у него уже есть душа. Крошечный заряд энергии, который для меня имеет значение целой Вселенной.

И он уже во мне, этот заряд.

Я чувствую его.

В саду Сакуры меня ждет настоящая сказка. И когда я вхожу в излюбленное мною пространство и вижу мощную фигуру Макколэя со спины, я даже не подозреваю, что наш прекрасный вечер обернется для меня долбаным фрагментом из кошмаров.

Все страхи затмевает неописуемый восторг, когда разглядываю то, что он сотворил с садом – обычно в темное время суток это место освещает лишь слабая подсветка, но сейчас, маленькие лампочки, украшающие бутоны вишни скоплением маленьких искусственных звезд добавляют этому месту особого волшебства. Я ощущаю себя так, словно попала на другую планету, в далекое измерение, оторвалась от земли.

На мою кожу падают блики нежно розового цвета, и я улыбаюсь, все ближе приближаясь к Маку, что стоит посреди сада в подозрительно неподвижной позе…

Я могу наблюдать за движением его напряженных мышц, проступающих через белую футболку и легко считать то, что сейчас… внутри него идет какой-то неравный бой, внутренняя борьба, но я понятия не имею, с чем она может быть связана. Нервно закусываю губу, в надежде на то, что мне показалось, что с ним стало… что-то не так.

– Так красиво, – выдыхаю я, ожидая его реакции на мой голос. Мак медленно поворачивается ко мне лицом, и в тот миг, когда мои глаза встречаются с его взором, я отступаю назад, ощущая, как волоски на коже встают дыбом. Я давно не видела столь холодного и отчужденного взгляда в его исполнении. Того самого, которым он вечно сканировал меня в начале наших отношений, когда мы не были так близки, как сейчас. Тогда нас связывал секс, животная страсть, а между нами стоял лед, что толстой коркой покрывал его сердце, тело и дух…

И сейчас я чувствую, что смотрю не в глаза своего теплого Мака, который шептал мне «люблю», находясь внутри серебристой Tesla, что рассекала пространство с безумной скоростью. Я смотрю на мужчину, в чьи глаза попал осколок дьявольского зеркала, и его сердце вновь стало черствым и ледяным. Как в сказке, что читала в детстве…

Безупречные черты лица кажутся жестокими, и от этого некрасивыми, будучи совершенными. Меня передергивает от одного его взгляда, озноб прошибает до пота, скопившегося крупными каплями в ложбинке груди и на затылке. Кровь стынет в жилах, время останавливается… не такого Мака я хотела увидеть перед собой спустя час после того, как узнала, что беременна.

И это больно. Больно настолько, что я бы предпочла сейчас гореть заживо, чем смотреть в его стеклянные глаза, которые сейчас представляют собой целый портал, но далеко не в прекрасный мир.

Удивительно, но в его хладнокровном взгляде присутствует все же оттенок жизни – и это похоть. Животрепещущая, удушливая. Я не знаю, как он это делает, и не хочу знать. Гипноз, магия, влияние его властной энергетики… ноги едва держат меня, и его взор продолжает давить на меня, подминая под себя.

– Мак… – тихо вырывается из губ, когда он медленно направляется ко мне, рывком срывая с себя футболку. Поджарое великолепное тело, что принадлежит мне, сейчас кажется совершенно непривлекательным. Или я обманываю себя? Нет, не обманываю… я боюсь этого Мака, чужого, отстраненного… и одновременно, я понимаю, что это он – мой Макколэй, но сейчас я вижу ту его грань, с которой не могу найти никакой общий язык… кроме языка тела.

Я не успеваю ничего сказать. Подойдя вплотную, Мак обхватывает мои ягодицы, приподнимает над землей, рывком прижимая к себе, к своей твердой эрекции. Мое тело реагирует мгновенно, нуждаясь в его горячей плоти глубоко внутри, но я пытаюсь оттолкнуть его всеми возможными способами, пока он через чур сильно, до боли, кусает мои губы. А потом… медленно обводит их языком, будто впервые пробует на вкус.

Я окончательно понимаю, что запуталась, когда он прерывает вспышку страсти, возникшую межу нами. Что-то в выражении его лица вновь меняется – его черты вновь искажает маска, которую я бы назвала «сражение с внутренним дьяволом». Морщина между его бровей углубляется, пока он смотрит на меня испепеляющим взглядом.

Я вновь хочу позвать его, но Карлайл останавливает меня, прикладывая указательный палец к моим губам, и слегка качает головой:

– Нам нельзя привязываться к людям, – стальной тон ранит в самое сердце. Он прижимает раскрытую ладонь к моим скулам – жест, олицетворяющий прощание.

Это не прощание, где между строк сокрыто «пока».

Это прощание – н-а-в-с-е-г-д-а.

Другой рукой Мак касается моего запястья, беглым взглядом осматривает горящие камни браслета.

– Я создал Совершенство. Разум, – медленно моргает, чеканя слова. – Теперь мне нужно идти. Работать.