– Ты что, не получила оповещение на Носитель? – сквозь слезы, мямлит Латисия, и для подстраховки, я на всякий случай, опускаюсь на стул. – Не выходи из дома… произошли взрывы… ужасные взрывы прямо в центре. Один из них – в нашем театре…

Это только иллюзия, что я сижу на стуле, потому что сразу после этих слов моя душа и сердце сорвались в непроглядную пропасть, оставляя мне лишь ощущение ужаса от подобного свободного падения. Легкие опустели, а воображение нарисовали жуткие картины случившегося в городе.

– Что… но… много пострадавших? – все что могу произнести осипшим голосом я.

– Неизвестно… я так боюсь. Боюсь за Мэйсона, Кэн. У него тренировка была с утра, он встал раньше… – дальше начинается нечленораздельная речь подруги, которую я не в силах разобрать, находясь под воздействием превращающего тело в камень ужаса.

– Три дня назад мы стали проводить больше времени вместе и… сама понимаешь, чем это закончилось. Он мог быть уже там… в театре, Кэн. Возможно, его уже… уже… уже… – нет. Не может договорить фразу Латисия.

– Взорвали несколько зданий в центре, подробности неизвестны. Люди в панике, полиция и 911 не справляется. Я не могу дозвониться до него… – выражение ее лица резко меняется, когда я слышу оповещающий о сообщении звук.

– Боже, Кэн. Это он, это Мэйс. Он написал мне… он жив… Пишет, что помогает специальным службам и людям, попавшим в беду… это так ужасно, Кэн. Страшно даже думать. Страшно выходить из дома. Будь осторожна, прошу тебя. Я отключаюсь. Позвоню Мэйсону…

– Берегите себя, – шепчу я, но сомневаюсь в том, что она еще меня слышит.

Спираль закручивается. Спираль смерти… конца света, называйте, как хотите. Обновление начинается… они это делают с нами. Они разрушают мир, что создали для нас.

Иллюзорный мир, в который мы поверили.

Прижимаю ладонь к низу живота, пытаясь дышать ровно.

Я не в силах смотреть новости и подробности о произошедшем в центре Нью-Йорка. Меня бросает в дрожь от одних только мыслей о человеческих жертвах, разрушениях, и общей атмосфере ужаса, что пропитала каждую молекулу воздуха. Что даже дышать им больно, невыносимо… и мне негде найти защиты, спокойствия, в котором сейчас нуждаюсь в сто крат сильнее.

Я всегда находила умиротворение в объятиях Мака, ощущала себя в его руках неприкосновенной, защищенной от внешнего мира. Еще никогда я не чувствовала себя так уязвимо… словно непробиваемые стены вокруг меня разом рухнули, и я оказалась под прицелом своих собственных страхов.

Нахожу в себе силы изучить запись, которую сделал Каспер. Сердце заходится, от одного нажатия на кнопку «старт». Я вижу знакомую мне обстановку, Мака в лаборатории, где его окружают десятки операционных капсул, и они явно не пусты…

Первое, что бросается в глаза – неестественность его движений. Да, он всегда был ходячим роботом, но я все равно чувствую разницу. Он стал другим.

Не знаю, что мной движет. Говорит ли во мне безграничное желание оправдать его за жестокие слова и разбитое сердце? Лелею ли в себе надежду на то, что все, что произошло в саду, было сказано чужим мне человеком его губами?

Определенно.

Мне хочется верить, что мой Мак еще там, внутри этого тела. Человек, а не бессердечный Вершитель, неспособный на чувства, которые пробудил во мне за все эти месяцы.

Но, правда в том, что у Макколэя Карлайла несколько лиц, имен и обличий. И ни вы, ни я… никогда не узнаю, кто он на самом деле.

Он – Бесконечность.

Он – убийца. И спаситель.

Он мой враг, и моя любовь.

Мой взрыв в жерле вулкана и падение в океан.

В каждом атоме для меня живет он, в каждой моей мысли.

В нем свет и тьма, что являются частью одного целого.

Он тот, кто меня разрушает и возрождает вновь.

И неважно, кто он еще для меня… все или ничто.

Важно другое…

Мак отец моего ребенка. А для меня это все равно, что Бог.

В очередной раз вытираю слезы, и продолжаю смотреть триллер, режиссером которого стала гиперумная обезьяна.

– Мак, что ты делаешь? – к Карлайлу подходит девушка.

Изящная, стройная, как статуэтка. Идеальные пропорции тела не скрывает прозрачная будуарная накидка.

Девушка настолько прекрасна и совершенна, что даже все современные модели, украшающие десятки голограмм на Times Square померкли бы в ее тени. Идеальное тело, густые и длинные волосы… красивые черты лица, словно вылепленные профессиональным скульптором.

Глядя на нее, кто угодно заработает кучу комплексов по поводу своей внешности.

Но что еще более странно…

Мы – один типаж. Конечно, я не так приторно идеальна, но она определенно выглядит, как лучшая версия меня. Чуть выше, чуть стройнее, все изгибы тела плавнее и волосы гуще. Неприятно осознавать, что тебя променяли на идеальную куклу Барби.

И больно.

Ее мягкий, томный, глубокий взгляд очаровывает моего мужчину – я могу разглядеть ее лицо в деталях, приближая видео движением пальцев.