— Уметь диктовать свои правила — важная черта для будущего правителя, — продолжаю настаивать на своем я. — Меандр — это хорошо, с помощью него можно подмять под себя любого человека, наделенного властью, но без властной и железной руки, меандр не имеет никакого смысла. Разве не так, отец? Ты ведь поэтому видишь во мне своего наследника, а не в старшем сыне. Или быть может, в Драгоне? — отец не знает, что я в курсе правды о брате. Поэтому я специально задаю последний вопрос, чтобы выбить его из колеи и поставить в неловкое положение. Первое, что ему захочется — это перевести тему и не ступать на тонкий лед. — Я не понимаю, отец, в чем разница между Келли и Эмили для тебя. Совершенно неважно, с какой из дочерей Моран заключать официальный союз. Не находишь?

— Я разочарован в тебе, Леонель. В нашем мире многим правит репутация, договоренности, отсутствие обиженных идиотов, что тайно затевают перевороты или покушения. Кааны под нами, но данный конфликт обострит наши отношения. Нам это не нужно. А Джин Каан просто убьет твою драгоценную девчонку, если узнает, что ты уже с ней сделал. Вдобавок ко всему, у Эмили есть проблемы со здоровьем, — именно на этих словах, земля уходит из-под моих ног. Я всей кожей ощущаю на себе влияние его слов и манипуляций. В этом отец просто маэстро, он может парой фраз и тихим шепотом довести до инфаркта любого, ему даже голос повышать не придется. — Разве ты не знал? О каком здоровом потомстве может идти речь, если вы оба не блещете прекрасным здоровьем?

— О каких именно проблемах, ты говоришь? Проблемы со зрением? Но она давно прекрасно видит.

— Проблемы с памятью и зрением, если сказать точнее. Причиной ее плохого зрения заключались в голове, поэтому лазерной коррекцией здесь не обойтись, мой мальчик, — меня коробит от его последнего уменьшительно ласкательного обращения. — Тебе нужны здоровые дети, Леон. Иначе от нас ничего не останется.

— Повторюсь, мне плевать на ее «проблемы». Она нужна мне любой. Хоть слепой, хоть глухой, какой угодной. Я приму ее любой, это единственная вещь, в которой я уверен, — эти слова сами срываются с губ. Я даже не осознаю их, словно за меня горит что-то, что гораздо сильнее и больше меня.

— Не смеши меня! Зачем тебе слепая и безумная жена? С твоими проблемами, тебе нужна абсолютно здоровая женщина, я тебе еще раз об этом напоминаю.

— Я приму ее любой, — до боли в костяшках, сжимаю кулаки, испепелив отца гневным взором. Он, в свою очередь, делает со мной то же самое. Картина: бык и матадор, сошедшиеся в разрушительном поединке. И он даже не думает перестать махать передо мной своей чертовой красной тряпкой.

— Это мое последнее слово, отец. Ты не переубедишь меня. Мы уже совершили ритуал, поэтому у тебя есть два варианта: благословить меня или нарушить законы своей же ложи.

Взгляд отца становится еще тяжелее, но судя по пульсирующей венке на его виске, мне удалось загнать его в иллюзорный капкан.

— Я подумаю, что со всем этим можно сделать. Но ты заставляешь меня сомневаться в своем выборе, Леон. Совершив столь своевольный поступок, ты поставил под сомнение свою преданность мне, своему отцу и апексару.

— Твое место должен занять сильнейший из сыновей. Это твои, а не мои слова, отец. Умение отвоевать свое, против законов и правил — для меня это проявление силы. Если ты считаешь иначе, можешь немедленно лишить меня всего, что мне предначертано. Но ты этого не сделаешь и мы оба это знаем, потому что ты со мной согласен.

На это, Валентин не находит, что мне ответить и я расплываюсь в едва заметной победной улыбке.

Я всегда получаю то, что мне нужно. Это нерушимый закон. А если у меня отнимают то, что я хочу — я достаю это даже из-под земли.

Леон: Встречаемся сегодня? Я заберу тебя на нашем месте.

Мотылек: Не могу сегодня. Я нехорошо себя чувствую.

Леон: Ты избегаешь меня, мотылек? Я уже начинаю придумывать варианты твоего наказания…

Мотылек: Не видеть тебя целых пять дней, уже наказание для меня, Дэйм. Но я, правда, нехорошо себя чувствую. И у нас сегодня вдобавок семейный вечер. У мамы день рождения.

Мы с Эмили встречаемся тайно уже целый месяц, но в последнее время моя жена ведет себя странно. Мы не предохраняемся, и я отчасти, осознаю, с чем это может быть связано. Если мои предположения верны, я буду только счастлив приятной новости. Но, наверное, Эмили в силу юного возраста считает совсем иначе. Других объяснений ее странностям я не нахожу.

Их и не может быть. Ми принадлежит только мне, и как только мы оба находим свободный дюйм времени, мы целиком и полностью растворяемся друг в друге…

Я не ожидал, что все зайдет настолько далеко. Тем не менее, я рад, что все случилось именно так.