— Ты же не заставишь меня делать того, к чему я не готова? — одними губами шепчу я.

— Ты никогда не сможешь быть готова принять в свое горло мой член, — усмехается Леон, и мой взгляд падает на его длинный ствол, зажатый в крупной мужской ладони. Она скользит по его длине и венам, и от каждого движения он накачивается и раздувается до таких размеров, которые точно никогда не поместятся в моем рту, или в моем теле.

Бог мой, не могу себе представить подобного. Но он красивый. Как олицетворение чего-то сильного и мощного. И когда я представляю его глубоко в себе, я мгновенно сжимаю бедра, чтобы хоть как-то удержать стекающую по ним влагу внутри.

— Но я хочу, чтобы ты сделала это сейчас. Мне нужно снять с твоих губ вкус чужих, прежде чем он окажется в тебе. Ты вымоешь его до чиста и очистишь свой грязный рот, мотылек, — меня пугают и возбуждают его слова одновременно.

Раздражает, что он думает, что ему все можно. Но я хочу этого, меня заводит его власть, его грубость, и эта грязь, что выходит из его безжалостного рта.

— Ты меня не заставишь. Я не умею. И мой рот чист, — пытаюсь защищаться я, так как мозг всегда пугает что-то новое и неизвестность. Он ударяет головкой по моим губам, и я резко выдыхаю от испуга и новых ощущений.

Низ живота превращается в огненный шар, я хочу плакать от силы своего возбуждения. Когда он отпускает свой член на пару мгновений, я нахожусь в таком шоке, от того, что он двигается сам по себе и стоит колом без всякой поддержки.

Да уж, мужчины устроены совершенно иначе, мне даже на секунду хочется оказаться в его теле и ощутить, каково это — иметь второй мозг между ног.

Невольно улыбаюсь собственным мыслям.

— Что тебя так развеселило? — его взгляд становится жестче.

— Я подумала о том, что ты чувствуешь, — признаюсь я.

— Сейчас ничего особенного, — отзывается Лео. — Но я надеюсь, что ты меня удивишь, Ми, — он вновь поглаживает мои волосы, а затем подносит член к моим губам, упираясь в закрытые створки. Теплая кожа скользит по моему рту, это необычное чувство.

— Такая хорошая девочка, — шепчет Дэмиан, не отрывая от меня глаз. — На людях. И такая плохая со мной. Знаешь, это сочетание — ожившая фантазия для любого мужчины, — продолжает Лео, и, нажимая на мои скулы, заставляет меня открыть рот. Я не успеваю сообразить, как ощущаю, что его член касается стенки моего горла. Мне тяжело дышать, я ощущаю его вкус и запах, и он чувствуется внутри меня мощной силой, к которой я могу прикоснуться. Из глаз выступают слезы, я слегка напугана… он не больно ударяет меня по щеке, подаваясь бедрами вперед. Черт, он трахает мое горло.

— Я тоже твоя фантазия, мотылек. Сколько раз ты представляла этот момент, когда ласкала себя под плотным одеялом? — он выходит из моего рта, позволяя мне дышать полной грудью.

— Не так часто, как тебе бы хотелось. Я фантазировала об абстрактном мужчине. У него не было лица.

— Теперь будет, — усмехается Лео. — Оближи его полностью. Очисти его для себя. Сделай так, чтобы я забыл о том, что мне сосали другие женщины. Твоя сестра делала это так старательно, Эмили. Ты же хочешь быть лучше нее?

Мне становится так больно, что кислород за мгновение покидает грудную клетку. Лучше бы он снова ударил меня.

— Зачем ты говоришь это? Ты делаешь мне больно.

— Ты любишь эту боль, — шепчет Дэмиан, касаясь костяшками пальцев моей скулы. — Это в прошлом, маленькая. Теперь он только твой. Так покажи ему это, — ласково гладит меня по голове. — Присвой его себе.

— Только мой? Ты обещаешь? — тихо уточняю я. Я прекрасно понимаю, что он манипулирует мной. Делает так, чтобы я из кожи вон лезла, чтобы быть лучше Келли в этом процессе.

Но я хочу его не потому, что мне необходимо стать лучше нее, я просто его хочу.

— Клянусь всем своим состоянием и картинами. Навсегда твой, — без капли сомнения отвечает Леон.

— Почему я?

— У творческого человека в жизни только одна муза, остальные лишь ее жалкое подобие.

— Но я никогда не была первой…

— Всегда, — выдыхает Леон, явно немного уставший от разговора. — Ты всегда была первой, — едва слышно произносит мужчина. — Когда-нибудь я расскажу тебе об этом.

Сжав мои волосы, Леон вновь направляет мою голову в необходимое ему русло. Мой язык неумело скользит по его члену, а его бедра выгибает в ответ, словно я бью его током. На вкус он горячий и соленый, и это очень приятно, ощущать, как его тело молниеносно реагирует на любое касание моего языка.

Я чувствую некую власть над ним, несмотря на то, что стою перед ним на коленях.

Сладкие стоны Леона срываются с мужских губ, кружа мне голову. Грубый мат и сдержанные стоны, если быть точнее. Его взгляд затуманен, он полностью отдается мне, и я сама готова кончить от каждого его громкого выдоха, от каждого слова, от каждого толчка бедер.