Оливер провел языком по верхним зубам, приподняв губу.

– А еще потому, что они пока официально не увели ваш контракт с Министерством обороны.

Если бы не то обстоятельство, что я сам желал видеть, как «Коста Индастриз» сгорит дотла, то счел бы радость моих друзей неприятной. В любом случае, мне нужно решить этот вопрос, чтобы унаследовать должность директора.

Непростая задача, учитывая, что Старший весьма успешно разрушал прибыльный бизнес своих предков.

Я приподнял воображаемую шляпу.

– С вашего позволения, джентльмены, меня ждут дела.

Как раз в этот момент в гараж ворвалась охрана Зака. Игорь и Дэйн тут же двинулись к Оливеру. Зак не в первый раз выгонял его по той причине, что Оливер вел себя как настоящий тролль.

Он пошел за мной к двери.

– Не волнуйтесь, ребята. Сам найду выход.

Мы вышли к машинам, на которых приехали, хотя все втроем жили на одной улице. Прежде чем сесть на пассажирское сиденье, Оливер издал вздох, означавший «спроси меня, что случилось».

Я знал, что не стоит ему потакать, но не сделать это означало нарушить тридцатилетнюю традицию.

– В чем дело?

– Не знаю, как сказать, Ром.

– Как можно лаконичнее и быстрее.

– В тот день, когда твоя жена закатила вечеринку… – Он замешкался, рассматривая меня. При упоминании о Даллас я сразу насторожился. – Она за мной приударила.

– Приударила за тобой? – повторил я. – Ты хотел сказать, просто тебя ударила? Так звучало бы логичнее. – Да и в целом больше вписывалось в ее характер.

– Она предложила мне себя. – Оливер оперся локтем на открытую дверь своей «Альфа Ромео». – Сказала, что сделает это тебе назло.

В это я мог поверить.

А теперь, когда вспомнил, как Даллас согласилась, чтобы я поделился ею с друзьями (вызов, который я ей бросил, чтобы подразнить, вышел мне боком), все обрело еще больше смысла.

Затылок обдало жаром. Пальцы покалывало от желания его придушить. Чувства, дремавшие на протяжении многих лет, возродились – темные, удушающие и полные неприязни.

– И как ты отреагировал? – наконец выплюнул я.

Оливер сверкнул зубами.

– Сказал ей, чтобы позвонила мне после вашего скорого развода, разумеется.

Этого оказалось достаточно, чтобы я набросился на него. В считаные секунды пригвоздил к асфальту и сжал в кулаках отвороты его рубашки.

Сотрясаясь от ярости, притянул его к себе, пока мы не прижались друг к другу носами.

– Если ты, мать твою, еще хоть раз взглянешь на не…

Не успел я закончить предложение, как позади меня раздались слабые хлопки. Из гаража вышел Зак.

– Ладно, фон Бисмарк. Ты выиграл пятьдесят штук. Постарайся не спустить их на проституток.

Оливер скинул меня с себя и встал, начисто отряхивая одежду.

– Но проститутки – моя страсть.

Я выпрямился, недовольно переводя взгляд с одного на другого.

– На что спорили?

Зак подбородком указал на Оливера.

– Фон Бисмарк утверждал, что ты отреагируешь острее, чем в тот раз после случившегося с Морган. – Он замолчал, склонив голову набок. – Господи, Коста, я видел подростков, которые вели себя сдержаннее на концерте One Direction. Когда дело касается нее, ты просто огненный шар из эмоций.

– На самом деле она ко мне не клеилась, приятель. – Оливер похлопал меня по плечу и наклонился, чтобы поймать мой взгляд. – Хотя тебе, пожалуй, стоит знать… Если однажды она это сделает, я отреагирую так бурно, что оставлю вмятины в форме своего члена по всему ее телу.

Порой мне хотелось, чтобы у Оливера все еще была мать, просто чтобы я мог трахнуть ее, а потом дразнить его до скончания века. Я смахнул его руку, решив, несмотря ни на что, не заканчивать вечер за решеткой. Хотя еще предстояло встретиться со Старшим, поэтому угроза, возможно, пока не миновала.

– Дело в другом, – выдавил я. – Я не ревную. Просто забочусь о ней. Даллас не сделала ничего плохого, кроме того, что живет на свете.

– Денвер сделала много чего плохого. – На лице Зака промелькнула печальная улыбка. – Просто ты снова и снова ее прощаешь.

– …Ремонт обойдется в шестизначную сумму…

– …нужно установить больше камер в восточном крыле…

– Кто-нибудь знает, куда делся клятый пенис с римской статуи, стоящей в центре фонтана?

Слова сливались вместе, отдаваясь в каждом закоулке черепа. Они произносились со всех сторон. Голосами, которые я не узнавала. На повышенных тонах, в которых слышалось неверие в случившееся.

Я приоткрыла один глаз, моргая, чтобы прогнать мутные белые точки. Целая армия реставраторов расположилась в гостиной, в которой я заснула прошлой ночью за просмотром «Пятничных озорников».