Зак Сан: Такими темпами ты промотаешь свой капитал быстрее, чем Бэнкман-Фрид^[39].

Олли фБ: И кому только пришло в голову, что отдать свои деньги чуваку, чья фамилия задом наперед значит «поджаренный банкир», – хорошая идея?

Ромео Коста: И это говорит парень, который инвестировал в «Чикаго-Буллз», потому что их логотип, перевернутый вверх ногами, похож на робота, который трахает краба…

Олли фБ: Вообще-то это инопланетянин – прислужник алтаря, читающий Библию. А ты еще называешь меня безбожником.

Зак Сан: Безбожник – это слишком слабое слово, чтобы тебя описать. Может, нехристь? Изувер? Главный символ падения культурной цивилизации?

В целом мы с Даллас мирно сосуществовали, попросту не замечая друг друга. Печенька нарушила тенденцию, когда несколько дней спустя ворвалась в мой кабинет, вся мокрая от пота, и прервала мое виртуальное собрание. Я вышел из конференции отнюдь не такой раздраженный, каким должен был быть.

Вместо приветствия, что было бы чрезмерным проявлением воспитания со стороны моей жены-банши, она жахнула костяшками по столу, отчего компьютерная мышка полетела мне на колени.

– Мне нужна твоя помощь.

Я окинул Даллас взглядом, заметил стиснутый в кулаке пульт и сердитый румянец на щеках. Как это похоже на нее – так разволноваться из-за серии «Между ними».

Я развалился в кресле и сцепил пальцы в замок, уже начав размышлять, о чем буду торговаться.

– Если речь о том, чтобы продать танки твоему школьному приятелю в качестве реквизита для мальчишника, то я уже говорил, что у меня связаны руки.

– Помоги мне собрать политическую лоббистскую группу по безопасности детских товаров. – Она смахнула пот с брови. – Я знаю, что у тебя есть связи в Вашингтоне.

В создавшейся ситуации одержимость Даллас детьми стала вызывать у меня опасения, что она похитит одного и оставит его себе.

Я положил мышку на ее законное место и открыл письмо от Кары.

– Сам я поддерживаю эту инициативу, но «Коста Индастриз» не занимается политикой, кроме продвижения частных интересов в вопросах обороны. Наша корпоративная политика сводится к тому, чтобы сохранять двухпартийную поддержку.

– «Коста Индастриз» ни черта не будут делать. – Она ткнула себя большим пальцем в грудь. – Законопроектом буду заниматься я.

– Ты моя жена, а потому относишься к «Коста Индастриз». Небольшой тебе совет: лоббирование – в целом невыполнимая работа, и тем более не подходит в качестве первого рода занятий. Попробуй сначала пройтись, прежде чем бегать. – Я глянул на испарину у нее на виске. – Похоже, тебя утомило даже путешествие от дивана до моего кабинета.

– У меня была работа.

– Управление камерой поцелуев для баскетбольной команды в колледже не считается. В особенности при том, что тебя уволили.

– Несправедливо.

– Вместо поцелуев ты снимала детей.

– К чему ты клонишь? – Даллас положила пульт, обошла стол и встала передо мной. – В новостях сказали, что подготовлен законопроект по отмене запрета бортиков в детских кроватках. Они увеличивают риск синдрома внезапной детской смерти.

Да что она так зациклилась на этом СВДС? Я уже обнаружил десятки списаний с ее кредитки на счета такого количества посвященных СВДС благотворительных фондов, о существовании какого даже не знал.

– Я не могу допустить слабины, за которую ухватятся Брюс и Старший. – Я отправил документ на проверку и перешел к письму от финансового аналитика. – Нарушать давнюю политику компании в том числе.

– Ром.

– Мой ответ не изменится.

Она замешкалась на мгновение, отступив назад, а потом прильнула ближе. Закрыла глаза. Затем медленно, очень медленно опустилась на колени. На миг Даллас затаила дыхание. Я тоже не дышал.

Наконец, она открыла глаза. Опустила сжатые до побелевших костяшек кулаки мне на колени и посмотрела на меня так проникновенно, что я задумался, не увидела ли она мою душу.

– Я буквально умоляю тебя, Ромео.

– А я буквально отвечаю на твою просьбу самым прагматичным, самым логичным…

– Да к черту твой прагматизм! – Она дышала тяжело и резко, ее глаза пылали таким пламенем, что в комнате поднялась температура. – Ты хоть раз задавался вопросом, почему это так важно для меня?

Задавался.

Постоянно.

Но я ничего не сказал, дожидаясь, когда она продолжит.

– Когда мне было шесть, наша с Фрэнки мечта наконец исполнилась. Сестра. Красивая малышка. Мама разрешила нам выбрать ей имя. Виктория. – У нее дернулось горло. Даллас смотрела на меня, но будто мимо.

Я напрягся в кресле. Впервые за долгое время меня охватила паника, с поразительно привычным ощущением пробирая до самых костей.

Черт.