– Перестань, пожалуйста. – Он похлопал меня по коленке. – Мы оба знаем, что на самом деле ты мне не изменяла. Между нами всегда было только соглашение. Не обременяй себя неоправданным чувством вины. Был ли я огорчен? Да. Ты мне нравилась. Ты по-прежнему мне нравишься, Дал. Но ты выбрала того, кого выбрала, и я это принимаю.

Отчаянно желая утешить его и избавиться от груза правды, я выпалила:

– Но я вовсе его не выбирала. У нас должен был состояться всего один маленький поцелуй перед тем, как я выйду за тебя. Все так стремительно завертелось, и теперь я оказалась с… с… этим чудовищем.

Как приятно вести себя по-детски искренне. С Мэдисоном, другом моего детства, я чувствовала, что вольна быть той версией себя, которую выгнали бы из залов благовоспитанного и зрелого высшего общества.

У Мэдисона был такой вид, будто небо обрушилось ему прямо на голову.

– Ты хочешь сказать, что не хотела выходить замуж за Косту?

– Нет. – Я взмахнула руками. – Папа заставил меня, когда застукал нас вместе. Ромео все спланировал. Он меня подставил.

Объясняя Мэдисону череду событий, в глубине души я понимала, что играю не с огнем, а с ящиком, полным динамита. Но искушение оказалось слишком сильным. Если существовал хоть малейший шанс, что Мэдисон вызволит меня из этого соглашения, то я хочу им воспользоваться.

Мне потребовалось три минуты, чтобы все объяснить. А когда я закончила, он взял меня за руки и повернулся ко мне лицом.

– Ты уверена, что не хочешь оставаться его женой?

Мне не нужно было даже думать над ответом.

– Уверена, – твердо ответила я. – Если существует выход, при котором уцелеет моя репутация, я им воспользуюсь.

Мэдисон прикусил губу.

– Ничего не могу обещать, но, думаю, есть один способ с ним разобраться. – Разобраться? Прозвучало как реплика из «Ривердейла». Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Я мысленно отметила, что надо отказаться от плана Мэдисона, если он сформирует «Красный круг»^[30].

– Когда ты дашь мне знать? Каждая минута, проведенная в его доме, – пытка. – Особенно с тех пор, как он лишил меня углеводов.

Мэдисон со вздохом запустил пальцы в волосы.

– Мне жаль, что ты влипла в эту историю, Дал. Поверь, я никогда не думал, что есть на свете такие злобные люди, чтобы так тебя домогаться.

– Можешь позвонить мне, когда…

– Прежде всего приглядывай за ним, хорошо? – Он перешел сразу к делу. – Уверен, что он отслеживает все твои устройства, так что не пиши мне ничего секретного в сообщениях. Просто позвони, и мы встретимся. Если у тебя будут для меня сведения, которые кажутся подозрительными. Будь то связанные с бизнесом или касающиеся его личной жизни.

Неужели он… вербует меня, чтобы свергнуть Ромео?

Я пыталась представить, как моего мужа ловят с поличным за каким-то дурным делом. Он был слишком искушенным для этого. Напротив, всегда до нелепости неукоснительно держал себя в руках. Даже когда познакомил лицо второго пилота Скотта с полом самолета, он казался спокойным и собранным.

Убрав свои руки из рук Мэдисона, я взяла фруктовую корзинку и откусила кусочек.

– А если я ничего не найду? Не сказать, что он как открытая книга.

Мэдисон изобразил страдальческий вид. Актер из него так себе. Я видела более убедительную игру в фильмах для взрослых, когда приходила к Сав в гости с ночевкой.

– Ну… В зависимости от того, как сильно ты хочешь прижать этого сукина сына, всегда можно и… сфабриковать проблему. – Он начал грызть ноготь на большом пальце – старая привычка, которую я всегда считала отталкивающей. – Знаешь, обнародуй, как ужасно он с тобой обращается. Сойдет все, что может запятнать его репутацию. Это важно, Дал. Если хочешь, чтобы Ромео Коста исчез из твоей жизни, из нашей жизни…

– Надо же. Ну разве не очаровательно вы смотритесь вместе. – За резким голосом раздались медленные насмешливые хлопки. – Красавица и Заквасище.

Мэдисон и впрямь чем-то напоминал хлебное тесто.

Появился мой новоиспеченный супруг, вращая виски в высоком бокале и ступая широкими уверенными шагами. В какой-то момент посреди мероприятия он снял пиджак. Рукава рубашки были закатаны до локтей, обнажая загорелые мускулистые предплечья.

Волосы выглядели слегка растрепанными. Может, их взъерошила Морган, когда они скрылись в одной из двадцати трех гостевых комнат, чтобы по-быстрому перепихнуться.

Сердце готово было вырваться из груди, едва я вспомнила, как демонстрировала ему обручальное кольцо Мэдисона, когда мы виделись в последний раз. Мэдисон же остался сидеть рядом со мной.

Хуже того, положил руку мне на колено и смерил Ромео невозмутимым взглядом.

– Я не спущу с тебя глаз, Коста.

– Твои глаза меня не заботят. А вот рука – другое дело. Если не хочешь ее лишиться, советую убрать ее с колен моей жены.