Не желая показывать ему, какой несчастной я была последние несколько недель, я улыбнулась.

– Наслаждайся нашей свадьбой.

Организатор свадьбы повела гостей на прием. Особняк Оливера фон Бисмарка мог похвастаться настоящим банкетным залом. Клянусь, на фоне этого поместья Шангри-Ла был похож на вестибюль дешевого мотеля. По периметру танцевальной зоны были расставлены круглые столы с белыми кружевными скатертями. В центре каждого стояли старинные канделябры. Зал украшали люстры в деревенском стиле, золотые светильники и десятки всевозможных белых цветов. Мне бы хотелось, чтобы это мероприятие не символизировало мою кончину, чтобы я могла по достоинству оценить все окружающее великолепие.

Как только я оторвалась от Ромео, рядом со мной появилась Фрэнки, схватив меня за руку и даря чувство безопасности. Она была так прекрасна, что у меня защипало в глазах. Уж лучше бы она нашла хорошую пару. Настоящую любовь после той жертвы, на которую я пошла ради нее.

– Знаю, что мы его ненавидим, и через секунду я снова буду пронзать его свирепым взглядом, но я подумала, что, возможно, тебе будет приятно услышать, что от поцелуя Ромео промокли все женские трусики на Восточном побережье.

– Только не мои, – соврала я. – К тому же в мире полно горячих парней.

– Сказать, что твой муж – горячий, все равно что назвать гору Эверест холмом. Засранец обжигающий, как пламя. Не знаю, как ты можешь прикасаться к нему, не покрываясь волдырями от ожогов.

Мне не хватило духу рассказать ей, что Ромео украл все мои книги о Генри Плоткине. А еще я не хотела, чтобы она пронзила его одной из декоративных сосулек, охлаждавших бутылки винтажного шампанского. К нам присоединились мама с папой. Все вместе мы обошли каждый столик с нашей стороны и поблагодарили людей за то, что почтили нас своим присутствием. Я предположила, что Ромео проделывал то же самое вместе со своей семьей, хотя мысленно отключилась, стараясь забыть, что он находится в том же помещении. Почти получилось.

Я только начала нормально дышать (даже онемение в пальцах прошло), как вдруг папа потащил меня к столу Лихтов. Будучи его лучшим другом из Джорджтауна, мистер Лихт приехал, несмотря на неприязненные отношения с семьей Коста. Он бы не упустил возможности доказать, что его нисколько не задело публичное фиаско.

– Даллас, дорогая, мои поздравления. Выглядишь завораживающе. – Миссис Лихт промокнула уголки рта салфеткой, хотя не притронулась ни к одному из восхитительных блюд, стоящих перед ней.

Я безжизненно кивнула, потупившись в пол. Не могла смотреть в глаза Мэдисону. Мэдисону, который позволил мне самой выбрать обручальное кольцо. Который обещал, что я смогу превратить комнату в его квартире в собственную библиотеку.

– Даллас. – Его голос звучал бесстрастно, в нем не слышалось ни следа гнева. Мне хотелось умереть. Даже после того, как меня запятнал его заклятый враг, Мэдисон сохранил в себе доброту. – Пожалуйста, посмотри на меня. Я не могу… – Он бросил салфетку в тарелку и встал. – Мне невыносимо от того, что ты думаешь, будто я злюсь на тебя. Мы ведь на самом деле не были вместе. Я понимаю.

Я подняла взгляд. Мэдисон казался таким знакомым. Со своими по-американски светлыми волосами и карими глазами с зелеными крапинками по краям. И хотя я не испытывала к нему романтических чувств, но всегда считала, что эти чувства появятся. Что удобство превратится в счастье.

– Даллас. – Он положил руку мне на предплечье. – Ох, Дал, прошу. Идем со мной. – Взял меня за руку. – Давай ты умоешься.

Я позволила ему увести меня из банкетного зала. С его стороны было мило и вместе с тем безумно предполагать, что я допущу, чтобы вода коснулась моего лица после того, как мне целых три часа делали макияж.

– Я не хочу умываться.

Он остановился и повернулся ко мне, все еще держа за руку.

– Хорошо. А знаешь что? Давай я принесу тебе тарелку с десертами. Они всегда поднимают тебе настроение. Встретимся на заднем дворе.

Я чувствовала себя комфортно, тайком улизнув со своей свадьбы на заднюю террасу банкетного зала и усевшись на перила. В конце концов, мне наплевать, если кто-то застукает меня с Мэдисоном.

Внутренний дворик вел к небольшому озеру. По холодной воде скользили лебеди и утки. Мэдисон пришел с тарелкой, нагруженной печеньем макарон розового и кораллового цветов, эклерами с белым шоколадом и фруктовыми корзиночками с золотой обсыпкой. Десерты выглядели слишком красиво, чтобы их есть. И все же я проглотила макарон, почти не чувствуя вкуса.

Мэдисон сел рядом со мной.

– Лучше?

Я кивнула, с прищуром глядя на бесконечные зеленые холмы и сады, окружавшие владения фон Бисмарка.

– Мне правда очень жаль, Мэд…