Он опускается на меня сверху, коленями нажимая на бедра, во взгляде злость и обожание одновременно – никогда не видела ничего подобного. Он ненавидит себя за то, что я привлекаю его; а меня за то, что я все усложняю.

– Почему они игнорируют твой день рождения, глазастик? Скажи правду.

Мне больно глотать, во рту кислый привкус. Правда похожа на океан – я вижу на расстоянии, но она недостижима. Мне сложно выразить ее словами.

– Я попросила их об этом, – я икаю, – я заставила их пообещать мне это.

Закрываю глаза и ощущаю его дыхание на своем лице. Мы одни, может случиться все, что угодно. Все может случиться.

– Почему?

– Потому что я не вынесу очередного разочарования.

Тишина.

– Я не буду заниматься сексом с тобой, Пенн.

– Почему это?

– Потому что у тебя есть девушка.

– А вдруг нет?

– Но ведь есть.

– Нет на самом деле.

– Эм, – нервный смешок вырывается из меня, но он останавливает его, прижимая пальцы к моему горлу. – Что ты имеешь в виду?

– Не хочу углубляться в детали, но просто подумай на секунду. Я с ней? Хожу ли я к ней? Ты видела, как мы разговариваем по телефону? Тусуемся? Приглашаю ли я ее куда-нибудь? Адриана не моя девушка.

То есть ты просто обрюхатил ее. Мило.

– Смотрела «Леди и Бродяга»? – Он прижимается кончиком носа к моему, выбивая все мысли из головы.

– Д-да…

– Помнишь сцену со спагетти?

– Вроде как.

– Кто уклонился от поцелуя – Леди или Бродяга?

Роюсь в памяти для ответа, но прошло много лет с тех пор, как я его смотрела. Честно, это не самый любимый мультфильм. Меня всегда удивляло, что богатая сучка нашла в грязном бродяге. Но теперь я знаю, отлично знаю, почему породистые девочки любят дворняг. Они – запретный плод. Приручить их – это вызов, от которого не откажется ни одна принцесса.

– Кажется, она. Леди.

– Динь, динь, динь. Десять очков.

– Каких еще очков? – Я сглатываю, когда его колено погружается глубже в бедра, надавливая на клитор, распространяя сладкое удовольствие по всему телу.

– Ты никогда не уклонялась от моих поцелуев, – он все еще смотрит на меня.

– Разве?

Он наклоняет мою голову, длинные волосы спадают ему на глаза.

– Ты хочешь меня, – просто говорит он.

– Ты слишком самоуверен, – вздыхаю я.

Он наклоняется, снова касаясь меня носом, руки все еще лежат на моем горле. Он нежно сжимает его, в то время как язык скользит от подбородка ко лбу, где он целует меня в линию роста волос.

– Скажи, что ты не хочешь трахнуть меня так же сильно, как я тебя; ты испорченная, прекрасная девочка с огромными глазами. – Он жарко шепчет, пока рука путешествует по моим бедрам, проскальзывая под юбку, где грубый палец начинает ласкать границу бикини. Горло дрожит под его рукой.

– Скажи мне, что не хочешь, чтобы мой палец вошел в тебя и заставил кончить.

– Я не хочу… – начала я, но сразу же его рука скользнула между ног, и я задрожала. Глаза полузакрыты, я шире раздвигаю ноги. Он сказал, что у него нет девушки. Так зачем мне сдерживаться?

– Закончи предложение, – командует он.

Я смотрю в другую сторону, закрывая глаза, унизительно признавать, что я хочу его, хочу, чтобы он делал со мной все эти вещи, хоть он и не парень мне. Он даже не мой друг. Пенн залезает в трусики и нажимает на клитор большим пальцем, стон вырывается из его горла. Он немного приподнимается и прижимается членом к бедрам: он такой горячий и твердый, даже сквозь джинсы.

Двигаю бедрами навстречу его касаниям, но он еще не поцеловал меня. И когда за секунду до оргазма я вздрагиваю – все тело пучок напряженных мускулов, разгоряченных от удовольствия, – он прижимает большой палец к клитору, а в меня вводит средний. Я такая влажная. До стыдного влажная от моего сводного брата. И сейчас, спустя какое-то время, ко мне пришло осознание, кто на самом деле Пенн. Семья в каком-то роде. Я сплю с тем, кто должен быть моим родственником. Дарю девственность тому, к кому должна испытывать братские чувства.

Маркс, помоги мне.

Его губы на моем ухе сейчас, его карамельные волосы лежал на лице, наши лбы покрыты теплым потом. Мы двигаемся синхронно.

– Скажи мне не целовать тебя.

Когда я сохраняю молчание, его губы обрушиваются на мои. Я все еще не отошла от оргазма, подаренного его пальцами. Он не знает, что я девственница. Пока не знает.

Я отстраняюсь от него, прерывая поцелуй:

– Скажи, что не хочешь все мои первые разы.

Его нефритовые глаза пытаются найти разгадку в моих. Я двигаю тазом навстречу его эрекции.

– Скажи, что не хочешь забрать мою девственность.

Он тут же открывает глаза. Я уверена, что, несмотря на шок, он верит мне. А ведь ни один парень не верил мне, когда я говорила, что девственница, поэтому я перестала об этом упоминать. Не было смысла убеждать в этом и моих друзей – они не хотели слушать.

Я снова прижимаюсь тазом к нему, и мы подходим друг другу как пазл.