Я задалась вопросом, насколько он желает меня и каковы шансы найти кого-то такого же, как он. Ровесник. Любит те же группы, что и я. Учится в том же университете. Того же социального статуса – более или менее, – говорит на языке жестов.

У нас есть все для нас, кроме одного: наших сердец.

Я сжала его руку, кусая нижнюю губу.

Он знает.

* * *

Три ночи прошло с того звонка от Найта, я лежу в кровати, как обычно просматривая ленту в «Инстаграме» в поисках его фотографий. Нет ни одной. Может, он больше не ходит на вечеринки? Эта мысль довела меня до тошноты. Несмотря на мою ревность, я хочу, чтобы он веселился. Я хочу, чтобы он был счастлив, встречался с девушками и избавился от чувств ко мне. Потому что, несмотря на мои чувства к нему, я отчаянно переживаю за него.

Я ничего не нашла и решила зайти на страничку Поппи. Я не ожидала ничего увидеть. Мне просто хотелось посчитать лайки под фото с поцелуем и порадоваться тому количеству денег, что они собрали в фонд Розы по борьбе с фиброзом.

Поппи выложила четыре новые фотографии после той, что разбила мне сердце. Одна из них с аккордеоном, и она не важна для меня. Но последняя фотография заставила меня задержаться. Я нажала на нее. В отметках был ресторан «Ла Джолла». На фото был огромный коктейль с шоколадным печеньем, огромным пончиком и тремя разными шариками мороженого в стакане. Рядом с коктейлем лежало то, что заставило сердце биться быстрее. Ключи от машины.

Ключи от «Астон-Мартин».

От особого «Астон-Мартин», с брелоком, на котором была надпись «Особые люди называют меня папочкой» , его Найт нашел в бардачке Дина и подумал, что будет весело носить его.

Найт позвал Поппи на свидание? Мне было легко признавать, что он встречается со многими девчонками, но почему он позвал ее куда-то? Он попросил оставить его одного. Он хотел пространства. Это было идеально. Она идеальна.

Я знаю, что если начну думать об этом, то сойду с ума, поэтому решила не делать этого. Скинув кроссовки, я пошла к столу. Нет, хвала богам, не к печатной машинке, которая была нетронута, а к ноутбуку. На мгновение я задумалась, сможет ли кто-то или что-то заставить меня взяться за письмо. Я писала сочинения и короткие истории для учебы, но никогда не писала ничего, что действительно было важным.

Я открыла поисковик и вбила единственное имя, которое могло затянуть меня в черную пучину и заставить забыть. Идеальный побег от Найта.

Валенсиана Васкезе.

Я нажала «энтер», откинулась на стуле и посмотрела на результаты, погружаясь все глубже.

Найт

В коридоре раздались звуки шагов, и я потянулся в огромной кровати, толкая женщину, спящую на моей груди.

– Твой муж вернулся. Уверен, что он не будет рад, увидев жеребца типа меня в его кровати.

Мама посмотрела вверх, отбрасывая пелену сна. Она стукнула меня в грудь, а затем кашлянула.

– Прячься. Я не хочу связываться с ним.

– А я не связывался бы с собой.

Я показал на бицепсы, ее кашель усилился и стал похож на лай, от чего мне захотелось убить кого-нибудь. Папа открыл дверь, по пути развязывая галстук. Он подошел к кровати, нежно поцеловал маму в нос и взъерошил мои волосы.

– Ты уже слишком взрослый, чтобы обниматься с мамой.

– Не говори так! – крикнула Роза.

– Кажется, она не согласна с тобой, – воскликнул я.

Папа пошел в ванну, закрывая за собой дверь. Я прижал маму крепче к груди и поцеловал в макушку.

– Он почти плачет как сучка, когда слушает Холзи^[13] на повторе, – снова выкрикнул я.

– Следи за языком, парень.

– Да ладно, мы же не одна из тех фальшивых семей.

– А какая мы семья? – Спросила она.

– Настоящая, охрененная семья.

Мама засмеялась так громко, что мне показалось, что она сейчас выплюнет легкие. Когда смех прекратился, она посмотрела на меня, и на ее лице было то самое выражение, которое я так ненавидел.

– Ты разговаривал с Луной в последнее время?

– Да.

Она действительно разговаривала. Этим я ни с кем не поделился. Это было действительно ужасно, что я выдал ее за то, что она спала с ДЕБИЛЬНЫМ ДЖОШЕМ (да, большими буквами), перед всеми на семейном ужине. Все-таки не было необходимости полностью класть на ее доверие.

Трент Рексрот потратил весь следующий день после ужина, бегая за мной по парку с бейсбольной битой в руках. Я выносливее, но все-таки позволил ему поймать меня около нашего домика на дереве, потому что стоит признать, что я заслужил взбучку.

Когда он прижал меня к стволу старого дерева, то грозно посмотрел на меня и пообещал, что, если я еще хоть раз проявлю неуважение к его дочери, публично или лично, он повесит мою голову на свой забор, а остальные части тела скормит койотам.