– Дело в том… – Эди сделала глоток вина, растянувшись в гамаке и глядя на звезды. – Вы с Найтом знаете друг друга с рождения. Вы больше ничего не знаете. Вы не в курсе, где начинается любовь и семья. Линии слишком сильно размыты, вы капризничаете и игнорируете друг друга. Может, оно и к лучшему, что ваши пути разошлись, наслаждайся колледжем и встреться с Найтом снова на летних каникулах. У вас есть право на счастье, Луна. А мне кажется, что на данный момент Найт делает тебя несчастной.

– Это неправда, – я подпрыгнула, защищая его на языке жестов. – Найт делал меня очень счастливой.

Она вытянула ногу из гамака и зарылась пальцами в траву, а затем села и посмотрела прямо на меня.

– Я слышала, как ты говорила с ним. Словами.

Мои глаза расширились. Она покачала головой.

– Не переживай. Больше никто не слышал. Мы дали тебе немного личного пространства. Дело в том, что ты не звучала счастливо. Ты звучала… как раненый зверь. А это не то, что я хочу от тебя услышать, когда ты начнешь разговаривать с кем-то.

Но месяц спустя, даже осознав, что Эди была права, я не могла игнорировать необходимость всегда быть с Найтом на связи. Я проверяла социальные страницы всех его друзей. Каждый день.

Даже сейчас, когда мы сели в машину к соседу Джоша, я поняла, что лучше бы осталась в общежитии, пялясь в телефон и ожидая, что Найт вернется ко мне, хотя ничто это не предсказывает.

Я заняла заднее сиденье в машине Райана, а потом заметила, что Эйприл села спереди. Когда я повернула голову, то поняла почему. Рядом со мной сидел Джош. Он улыбнулся и показал:

– Эйприл сказала, что будет сидеть спереди, когда звонила Райану.

Последние три недели я делала то, что моя подруга детства Дарья назвала бы неустойчивым равновесием. Я отдалилась от Джоша, сказал ему, что у меня еще есть чувства к Найту и что не могу быть с кем-то еще. Тем временем Эйприл и Райан стали ближе. Их развивающийся роман сталкивал нас с Джошем вместе, хотя мы нуждались в том, чтобы быть на расстоянии. Но я не могу винить свою соседку в желании проводить время с парнем.

Эйприл и Райан шумно целовались впереди.

Джош закатил глаза и улыбнулся.

– Как дела?

Это было худшей частью – видеть, что он остался добрым и привлекательным, даже после того как я возвела стены и заставила его чувствовать себя ошибкой.

– Нормально. – Я использовала это дурацкое слово. – А ты?

– Хорошо.

К счастью, поездка была короткой.

Когда мы приехали, в зале уже была концертная атмосфера, люди набились в темное помещение как сардины в банку. Сам зал был меньше гостиной родителей. Запах теплого пива и пота висел в воздухе. Это было место, куда даже Найт с Воном не смогли бы меня затащить. Но после катастрофического Дня благодарения я поняла, что, может, Найт был не единственным человеком с горящей красной кнопкой «саморазрушениие». Мне захотелось забыться. Я хочу погрузиться в алкоголь, потные тела и громкие звуки не меньше него.

Больше всего на свете мне не хотелось останавливаться. Мэлори говорила, что я добилась большого прогресса. Впервые за несколько месяцев меня не пугало то, что она может написать родителям обо мне. Мне хочется продолжать строить дружеские отношения и выходить из зоны комфорта.

В центре зала толкались ребята, атмосфера была что надо и – я соглашусь с Эйприл – вокалист у них действительно горяч, по нему все сохнут. Я танцевала с Джошем и растворялась в музыке. После двух часов, в течение которых я качала головой и покупала всем напитки по поддельным документам, я подумала, что рецепт отказа от Найта – это отвлечение.

Мне не пришлось долго удивляться. Как только телефон завибрировал в заднем кармане, я достала его и задержала дыхание. Имя Найта высветилось вместе с фотографией, где он, в задранной футболке, подмигивает в камеру, оголяя шесть потрясающих кубиков.

Он перезвонил мне.

Наконец. После дюжины пропущенных.

Он ждет моих слов.

Перед друзьями, которые сойдут с ума, если услышат, что я разговариваю.

Отвечать ему опасно, но я не могу удержаться, зная, что он может не ответить, если я перезвоню ему позже. Я извинилась и выбежала в переулок между клубом и кафе. Нажала ответить и прижала пальцем другое ухо, чтобы лучше слышать его.

Сперва я услышала его тяжелое дыхание, дрожь удовольствия и боли прокатилась по телу. Одно его существование окрыляло меня. Вон был не прав. Отдаление не решает проблемы. Оно увеличивает их.

– Привет, – услышала я его низкий баритон.

– Привет, – прошептала я, боясь, что кто-то меня услышит. Я ни с кем не разговаривала, кроме него, но по какой-то причине, когда он был поблизости, мне нужно было поговорить – привлечь его внимание. Хотя я все еще не до конца понимала почему, особенно сейчас. Я рисковала новыми, значимыми друзьями из-за кого-то, кто дал понять, что хочет отомстить мне. Кто жаждет моей боли.

– Как ты? – произнесла я одновременно с тем, как он произнес: – Тебе надо прекратить мне названивать, Луна.

Наступил момент молчания, за который я пыталась переварить то, что он сказал. В этот раз в его голосе не было злости или угрозы.

– Что? – воскликнула я.