В первый день приезда домой я представляла собой один большой комок нервов, тошнотворный ком не девал мне дышать, улыбаться или проталкивать пищу по пищеводу. Я пыталась писать, но ничего не выходило. Бросив «Макбук» в стену в порыве, я схватила велосипед и решила поехать в лес, где я точно не встретила бы Найта. Но я была настолько невнимательна, что дважды шлепнулась на задницу. Не могу вспомнить, когда я в последний раз падала с велосипеда.

Хотя, могу.

В тот день, когда Найт спас меня.

Мир продолжает вращаться, и я даже не пытаюсь догнать его. Эди и Рэйсер делают печенье и смотрят рождественские фильмы, пока я тайно гуглю имя Вал. Однажды папа поймал меня и спросил, что происходит.

– Ты выглядишь расстроенной, – сказал он.

Я покачала головой.

– Что ты делаешь? – настаивал он.

Я еще сильнее покачала головой, думая: «разрушаю свою жизнь. Это моя фишка в последнее время».

На следующий день я каталась и осознала, что мне придется встретиться с Найтом. Я не хочу идти на вечеринку. Это единственная вещь, которая вытащила меня из дома – каждый шаг ощущался так, будто на моих ногах трехтонные сандалии – он ждет моего провала. Он хочет подтверждения тому факту, что я грущу, чувствую себя одиноко и нуждаюсь в нем.

Сюрприз, подонок.

Не важно, правда это или нет, но он получит свой кусок от пирога с унижением. Надеюсь, что он голоден.

У Коулов я появилась в своем обычном наряде: джинсы-бойфренды, старые Vans и укороченная желтая рубашка без рукавов, игнорируя стадо женщин в роскошных платьях и мужчин в костюмах, потягивающих дорогое шампанское. Вечеринка проходила на заднем дворе, который был настолько огромным, что подошел бы для проведения свадьбы. Все было в красных, зеленых и белых тонах, включая форму официантов. Они бегали вокруг, предлагая серебряные подносы с вкуснейшим канапе и искрящуюся золотую жидкость. Я сосредоточенно работала над тем, чтобы не начать сканировать помещение в поисках Найта, и когда Эди, Тео и Рэйсер исчезли в кухне, поспешив на помощь Розе и ее персоналу, я обнаружила, что облокотилась на столик рядом с Дарьей и Пенном, прямо как на День благодарения.

Дарья сделала глоток шампанского и осмотрела толпу, она выглядела шикарно в красном бархатном платье.

– Вон надел костюм, – отметила она, и я чуть не подавилась шампанским.

Я проследила за ее взглядом. Конечно же, он был здесь. Выглядит довольно бодрым, с зачесанными назад черными волосами и фирменным хмурым взглядом. Вон всегда выглядел дорого, даже в потрепанной одежде. Но сейчас? Теперь он кажется не только серьезным, но и… вкусным. Дарья повернулась ко мне, прижимая бокал с холодным шампанским к щеке. Южная Калифорния не в курсе, что сейчас Рождество, и в этом году ничего не изменилось. Воздух горячий, густой, жаркий, и в нем витают гормоны.

– Кто эта девушка? – Дарья надулась. – Должно быть, та единственная, если он постарается.

– Без понятия, – показала я.

– Конечно, ты в курсе. Он же один из твоих лучших друзей.

– Спроси у Найта.

Ненавижу это, мои мысли вечно возвращаются к нему.

Дарья засмеялась.

– Спросила бы, но он занят тем, что ищет везения у бассейна. Что совершенно странно. Я всегда думала, что вы в итоге будете вместе. Честно, я рада, что у тебя парень в Аппалачском. Найт такой бабник. Он ужасный парень для отношений на расстоянии.

«Он девственник, дура!» – Захотелось заорать мне. Себе, а не Дарье.

А потом я вспомнила, что именно это и привело все в такой беспорядок. Весь мир и вся вселенная думают, что Найт опускает сосиску в каждую соусницу в столовой.

Откуда мне было знать, что он ждал меня?

Тем не менее ее слова впились в меня когтями. Мой взгляд устремился к бассейну, я отчаянно искала лучшего друга. Я обнаружила его стоящим у края бассейна, одетым в костюм темно-синего цвета, из кармана которого торчал темно-красный уголок. Его волосы зачесаны назад и блестят под лучами уходящего солнца, он выглядел возмутительно сексуально, разговаривая с Поппи Асталис, положив ей руку на спину.

Поппи Асталис во плоти, в темно-синем платье А-силуэта и бордовом кардигане. Они смотрелись гармонично, и я поняла то, от чего захотелось блевать. Мой желудок сжался, и тошнота подкатила к горлу. Не имеет значения, что Ленни, ее сестра, стояла прямо рядом с ним, вызывающе зевая в простом черном платье. Или Хантер Фицпатрик стоял около Ленни, пытаясь завести разговор, но его уверенная ухмылка гаснет с каждой попыткой. Очевидно, что она не собирается уделять ему время.

Это абсолютно понятно, что Найт и Поппи вместе.

– Пойду спрошу, – объявила Дарья.

– Глазастик, – предупредил Пенн, его пальцы схватили ее за локоть.

Да, он звал ее глазастиком, причину этого никто из нас не мог понять. Это их секрет, полагаю, и мне нравится, что у них есть что-то, что принадлежит только им двоим.

– Что? Я не в курсе. В Тодос-Сантосе вечно какая-нибудь драма. Я хочу знать. Я заслуживаю знать. Это мой дом. Ты идешь, Луна?