– Но ты, – усмехнувшись, добавил Вулф, – слишком умна, чтобы уступить своей любви.

«Тупица, я больше не люблю Анджело! Я люблю тебя!» – хотелось крикнуть мне.

– Именно поэтому я тебя уважаю, – добавил он.

– Ты меня уважаешь?

Вулф вышел и обогнул машину, чтобы открыть мне дверь.

– Если ты настроена выжимать из меня комплименты, то сжимай лучше мой член. Ты прекрасно знаешь, что я тебя уважаю, Нем.

Холодильник в коттедже был доверху забит всякой вкуснятиной, а на барной стойке стояла тарелка со свежеиспеченными французскими булочками. Я заглотила две штуки, намазав их клубничным джемом местного производства и толстым слоем арахисовой пасты. Вулф запрыгнул в душ, и я последовала его примеру, после чего он запихнул в мой рюкзак упаковку пива и несколько брауни в оригинальной упаковке и приказал мне идти за ним на прогулку. У меня до сих пор болел лоб, кожа на губе лопалась при каждой улыбке, а когда меня положили на каталку, то выяснилось, что ушиблены ребра, но я все равно послушалась.

Я начала подвергать критике наше обоюдное решение не проводить вместе медовый месяц, как вдруг Вулф закинул на плечо мою девчачью сумку и повел меня к мощеной бетонной дорожке в окружении дикой травы, шелестящей под прохладным вечерним ветерком. Ветер и озеро создавали звук приятнее любой симфонии, а от вида розово-фиолетового заката над цепью холмов захватывало дух. Мы прошли примерно минут двадцать, когда выше по склону я заметила еще одну деревянную хижину.

– А там что? – показала я пальцем на домик.

Вулф запустил руку в свои густые темные волосы.

– Я похож на экскурсовода?

– Вы похожи на злюку, сенатор, – поддела я.

– Можем проверить, – засмеялся он.

– Правда? Я не хочу вламываться в чужие владения.

– Какая законопослушная гражданка. Вот бы и твой отец мог похвастаться той же добродетелью.

– Эй, – нахмурилась я.

Вулф легонько пощекотал меня под подбородком, и мне все больше нравился этот жест. Особенно вкупе с тем, что я больше не верила в равнодушие Вулфа по отношению ко мне. Особенно после погони, когда он весь день держал меня в своих объятиях.

– Стерлинг все твердит мне перестать грести тебя и твоего отца под одну гребенку. Это трудно.

– А ты часто так делаешь? – Я вздрогнула, когда он взял меня за руку и потащил вверх по холму.

– В последнее время нет.

– И почему? – спросила я.

– Потому что вы совершенно разные.

Мы пошли в гору, и я начала немного задыхаться. Я была полна решимости завести праздную беседу, чтобы не зацикливаться на своей плохой физической форме из-за отказа от уроков верховой езды в пользу учебы. К тому же на языке вертелся один вопрос.

– Не расскажешь, почему ты так ненавидишь моего отца?

– Нет. И перестань спрашивать, потому что я никогда тебе не скажу.

– Ты несправедлив. – Я надула губы.

– Я никогда и не заявлял обратное. В любом случае, ответ придется тебе не по нраву.

– А может, наоборот? Может, он наконец поможет мне примириться с тем, что отец от меня отрекся.

Вулф остановился перед красно-белым домиком, оказавшимся не хижиной, а конюшней.

– То, что Артур отказался от своего драгоценного камня только потому, что до него дотронулся я, уже доказывает, что он тебя недостоин.

– А ты достоин? – спросила я.

– Моя дорогая, разница между твоим отцом и мной в том, что я никогда не притворялся, будто достоин тебя. Я просто забрал тебя, и все.

Я положила руку поверх деревянной калитки и покачала головой:

– Это преступление, Вулф. Я не пойду.

Он перепрыгнул через забор и, не оглядываясь, зашел внутрь. Возле дверей было раскидано свежее сено, а по витавшему в воздухе запаху влажной почвы и того, что мой тренер называл дорожными дарами (лошадиный помет), я поняла, что внутри есть и живность.

Я услышала, как Вулф свистит и цокает языком из глубины конюшни.

– Какая красавица.

– И двух секунд не прошло, как ты отошел, а уже заигрываешь с другими дамами, – выкрикнула я.

От улыбки у меня заболели щеки. В ответ раздался его хриплый грубоватый смех, и я сжала бедра, чувствуя, как что-то во мне манит наконец допустить Вулфа к своему телу. Сегодня я могла бы заняться с ним сексом. Господи, я хотела этого. Впервые с нашей помолвки я была полностью готова физически к своему мужу. Более чем готова. Мне это было нужно. И хотя Вулфа невозможно понять, одно я знала точно: он тоже меня хочет.

– Иди сюда, – позвал он, и звучание его голоса удивительно и, возможно, даже поразительно напомнило мне о юных итальянских мальчишках из местности, где росла я сама. То, как он выкрикнул эти слова, заставило меня задуматься, но я быстро покачала головой, смеясь над собой. Вулф Китон родом из хорошей семьи. Его почивший отец был владельцем гостиничного бизнеса, а мать – судьей верховного суда.

– А если нас поймают? – Не удивлюсь, если от широкой улыбки у меня лицо лопнет.