– Ты же знаешь, что я тебя уважаю, – хрипло бросил Вулф.

– Знаю, – прошептала я припухшими и чувствительными губами.

– Хорошо. Потому что в ближайшие пять секунд будет казаться, что это не так. – Он сжал пенис, и сперма попала мне на лицо и грудь.

По моей щеке стекла теплая жидкость. Она была густой и липкой, но, как ни странно, ничего унизительного в этом не было. Я чувствовала лишь вожделение, и у меня сжалось лоно, изголодавшись по тому, что мог мне предложить муж.

Я слизнула с губ сперму и, улыбнувшись, подняла на него глаза.

Вулф улыбнулся в ответ.

– Думаю, мы прекрасно поладим, дорогая супруга.

Япроснулась с той же жуткой тягой к сладкому, которая никак не стихала.

Я хочу клубничный молочный коктейль.

Нет. Он мне нужен. Сильно.

Я перекатилась со своей половины кровати и, наткнувшись на твердые мускулы пресса, простонала и приоткрыла один глаз. Прошло пять недель после нашего уединения на озере Мичиган, и мне открылись новые интересные факты о жизни с сенатором Вулфом Китоном. Во-первых, мне крайне нравилось будить мужа минетом. Во-вторых, он получал большое удовольствие от моей новой роли в качестве его одушевленного будильника. Я спустилась поцелуями по его животу, следуя за полоской темных волос, и стянула серые спортивные штаны с эмблемой его колледжа. Как только я взяла его в рот, он резко проснулся, но, вопреки заведенному обычаю, сдернул с нас одеяла и нежно, но уверенно потянул меня за волосы.

– Боюсь, сегодня не прокатит. – Вулф кинул меня плашмя на кровать, чтобы я встала на четвереньки, и вытащил из тумбочки презерватив. Я еще не начала принимать таблетки и собиралась записаться на прием к врачу сразу же по возвращении с озера Мичиган, но испытывала стыд, зная, что будут осматривать интимные части моего тела. С мисс Стерлинг идти не хотелось, а мама и Клара и вовсе были противницами контрацепции. Я трижды звонила Андреа, и она сказала, что с радостью пошла бы со мной, но мой отец прикончит ее на месте, если нас заметят вместе.

– Ничего личного, Фрэнки. Ты же понимаешь?

Да, я понимала. Черт, не мне ее винить. В свое время и я так же боялась отца.

Оставалось лишь просить мужа пойти со мной. Когда на этой неделе за ужином я недвусмысленно намекнула, что буду благодарна ему за компанию, он отмахнулся и сказал, что я сама справлюсь.

– А если будет больно? – спросила я, на что Вулф пожал плечами.

– Мое присутствие не избавит тебя от неприятных ощущений. – Чушь собачья, и он сам прекрасно это понимал.

На следующий день он вернулся с работы с огромной пачкой презервативов и кассовым чеком из «Костко»^[13].

Вулф напрочь позабыл свое правило «не спать вместе». Наша одежда и личные вещи по-прежнему находились в разных концах дома, но ночи мы всегда проводили вместе. Чаще всего он приходил ко мне в комнату и после занятий любовью крепко обнимал. Но иногда, особенно когда он допоздна задерживался на работе, я вторгалась в его владения и обслуживала мужа в постели. Мы начали посещать светские рауты и благотворительные мероприятия, став той самой парой. Парой, которой я планировала стать с Анджело. Мы заигрывали друг с другом за накрытым столом, и люди взирали на нас с нескрываемым восхищением. Вулф всегда клал ладонь на мою руку, целовал в губы и вел себя как истинный джентльмен, разительно отличаясь от того язвительного, ехидного мерзавца, что силой притащил меня на свадьбу сына Бишопа.

Я даже ослабила бдительность, когда дело касалось других женщин. На самом деле сенатор Китон не выказывал к ним ни малейшего интереса, хотя предложения лились рекой, включая, в частности, трусики, которые я обнаружила в нашем почтовом ящичке. Мисс Стерлинг негодовала и с отвращением махала парой стрингов, неся их к мусорному ведру. В конце каждого вечера мы с Вулфом вытаскивали из его кармана нескончаемое число визитных карточек.

Жизнь с Вулфом мне нравилась.

Я была так занята учебой, верховой ездой с Артемидой, садом и возобновившимися уроками музыки, что у меня оставалось крайне мало времени сидеть в раздумьях над следующим ходом отца. Каждую неделю приезжала мама, и мы сплетничали за чаем и листали модные журналы, которые она обожала, а я терпеть не могла, но шла ей навстречу. Муж ни разу не высказался против присутствия Клары или мамы. На самом деле, он часто приглашал их погостить подольше, а мисс Стерлинг и Клара вроде подружились, разделяя любовь к дневным мыльным операм, и даже втихаря обменивались романами.