Не совсем правда. Конечно, не супер, если моя жена будет разгуливать по городу с избитым лицом, но я не хочу ехать с кем-то, кроме нее. Стерлинг постоянно вертится вокруг нас, а Смити был еще той занозой в заднице. Кроме того, Бишоп не ошибся. У меня действительно вообще не было друзей. А оставить врагов на пару дней не самая ужасная мысль. Мне нужен глоток свежего воздуха, и, если честно, Нем – единственная, кого я мог бы сейчас вытерпеть.

– У меня много заданий, – возразила она.

– Возьми с собой.

– Я бы не хотела оставлять мисс Стерлинг одну.

– С ней останется охрана. Мы уедем вдвоем.

– Это противоречит протоколу.

– К черту протокол.

Повисло молчание. Нем кусала губу, пытаясь придумать очередную отговорку.

– Часть пути можешь вести машину, – предложил я, подсластив ей сделку.

Она оживилась, как я и предполагал. Ее опыт общения с ублюдками Бандини не отвратил Франческу от обучения. Отчасти именно поэтому я не мог ее ненавидеть, даже если бы захотел. Она была целеустремленной, и самое приятное, что даже не подозревала об этом своем качестве.

– Правда? – У нее от радости заблестели глаза, ярко-голубые, как летнее небо. – Даже после случившегося?

– Тем более после случившегося. Ты отлично справилась. Как твой лоб?

– Выглядит хуже, чем кажется.

Он прекрасно выглядит.

Разумеется, вслух это произносить нельзя. Я отвернулся к балкону и пошел от сада и жены. Подойдя к стеклянным дверям, бросил напоследок на нее взгляд. Франческа снова присела на корточки и вернулась к работе.

– Тебе больше не придется о них беспокоиться, – сказал я.

– О них? – Она непонимающе посмотрела на меня.

Список рос с каждой секундой. Сначала ее отец, теперь Бандини.

– Об уродах, у которых закралась мыслишка причинить тебе вред.

Я вернулся в кабинет и заперся там до конца вечера, не доверяя себе. Если приду в комнату Франчески на ночное пиршество, вряд ли смогу удержаться от того, чтобы не уснуть рядом с ней. У меня и без того были проблемы с самоконтролем.

Мне его недоставало.

Зато у Франчески было с избытком.

Мне потребовался час, чтобы расслабиться за рулем.

И причина не только в том, что я боялась угробить дорогущий «Ягуар» Вулфа, памятуя, как за мной гнались парни Бандини и врезались сзади в наш «Кадиллак». Мне просто было не очень уютно в компании своего мужа. Проведя со мной вечер, ночью в мою спальню он не пришел, и сейчас мы едем в его дом на озере. Там он тоже собирался ночевать в разных комнатах? С него станется, прямо скажем. И совета попросить было не у кого. Мои единственные источники любовных советов, «Космо» и «Мэри Клэр», в двадцать первом веке редко освещали темы брака по расчету с жестокими и очень отсталыми в плане эмоций сенаторами. А мисс Стерлинг была пристрастна. Она ответила бы на любые интересующие меня вопросы, лишь бы я была счастлива со своим мужем. Моя мать слишком занята попытками спасти собственный брак, а Клара мне скорее как бабушка, которой у меня никогда не было, так что да, спрашивать у нее было бы гадко.

Я могла позвонить Андреа, но в таком случае боялась прослыть убогой.

Всегда растерянная. Навечно невежественная.

Так что всю дорогу до озера Мичиган я сильно парилась на эту тему. Когда Вулф заговорил о коттедже, я решила, что место будет милым и скромным. На деле «коттеджем» оказалось роскошное поместье из стекла и камня, с джакузи на открытом воздухе, с высокими деревянными балконами и видом на озеро. Эта сельская простота с точки зрения архитектуры завораживала. Дом был укрыт от людского глаза среди вишневых деревьев и зеленых холмов и находился довольно далеко от цивилизации, но без жутковатой атмосферы. Сердце пело от перспективы провести выходные с мужем вдали от всех. Но к радости примешивалось и опасение.

– Чувствую, меня ждет очередной допрос от Немезиды.

Вулф сидел на пассажирском сиденье, скрестив ноги, и щелкал моей зажигалкой. Я кусала нижнюю губу и постукивала большими пальцами по рулю.

– Ты когда-нибудь любил?

– Что за вопрос такой?

– Тот, на который я бы хотела получить ответ.

Он задумался.

– Нет, никогда не любил. А ты?

Я подумала об Анджело. А потом вспомнила все, что пережила из-за своей любви к нему. Я не знала, какие теперь чувства испытываю, но знала, что, из страха солгав мужу, окажусь точно в таком же положении, в каком барахталась сейчас моя мать.

– Да.

– Чертовски больно, не так ли? – Вулф улыбнулся, смотря в окно.

– Да, – согласилась я.

– Вот почему я избегаю этого чувства, – сказал он.

– Но если любовь взаимна, это очень приятно.

Вулф повернулся ко мне лицом.

– Не бывает полностью взаимной любви. Равной. Одинаковой. Один человек всегда любит сильнее. И лучше не быть этим человеком, потому что тогда любовь принесет одни страдания.

Повисло молчание, которое тянулось, пока мы не остановились перед так называемым коттеджем.